Маг с яростью дракона

Дадим им насладиться полезным зрелищем: как поступают благородные господа с большой дороги с теми, кто смеет заступать им дорогу.

Маргелиус, криво улыбаясь, послушал, как изгаляется маленький эльф с наглой рожей, и решил, что цирк пора кончать. Он взмахнул руками, планируя обрушить заклинание «Снежного бурана» на разбойников, но понял, что магия не слушается его искалеченных рук. Он зло выругался, нагло ухмыльнулся и решил попробовать поторговаться. Ну а вдруг?

— Мужики, у меня к вам предложение, — закинул удочку маг.

— Не интересует, — отбрил эльф, поглаживая лезвие ножа. — Но вот урок хороших манер ты у нас получишь, — главарь банды сделал знак здоровенному гоблину Остолопу — пойти и пересчитать зубы наглецу, смеющему преграждать им дорогу.

— Вы отдадите мне драконов, а за это я вас отпущу, не тронув, — продолжил как ни в чём ни бывало Маргелиус.

От такой наглости даже высокомерный эльф растерялся. Бледное лицо Выбей-глаза пошло пунцовыми пятнами, и он заорал во всю мощь своей глотки:

— Убить, мерзавца!

— Погоди! — Маргелиус как мог тянул время, попутно пытаясь мысленно связаться с Лютым и передать своё местоположение, чтобы дракон смог прийти на помощь.

— А ты что, принц потерявшийся? Чтобы мы были заинтересованы в твоём имени? — гнусно заржал главарь бандитов.

— Почти. Моё имя — Маргелиус Альгвардский, Правитель Страны Гор и Лорд Севера, по совместительству злой маг, — сделав неприятное лицо, выпалил Маргелиус.

Лютый услышал его мысленный зов, но был слишком далеко, и за два дня не долететь. Маргелиус в отчаянии закусил губу. Четыре противника, вооружённых до зубов, а руки в такой решающий момент не слушаются его. Но отпустить разбойников и позволить им украсть юных дракончиков он тоже не может.

На словах «Маргелиус Альгвардский» эльф Выбей-глаз снова исследовал лицо бродяги, рваную одежду — и заржал так, что, казалось, птички в радиусе трёхсот метров получили расстройство слуха и лишились аппетита на неделю вперёд.

Маргелиус вздохнул. Его не только упорно не узнают после тысячелетнего сна, но ещё и постоянно смеются. Раньше только звук его имени вызывал дрожь в сердцах не самых трусливых рыцарей… если бы только магия снова слушалась его. Хотя, может, эльф и его сообщники сдохнут от смеха.

Но мечтам мага не суждено было сбыться.