Маг с яростью дракона

Иметь своего боевого дракона считалось высшим пилотажем, но пока ещё никому не удалось повторить выходку безумного мага. Если не удастся приручить юных рептилоидов, то всегда можно пустить их на всякие ценные микстуры для лечения пяток и прыщей. Судьба юного поколения драконов не слишком беспокоила эльфа. Любовь к живым существам Мира Воителей не входила в число его добродетелей.

— Пошевеливайтесь! — прикрикнул эльф на двух здоровенных гоблинов, тянущих клетку на колёсиках. — Мы же не хотим, чтобы их родители заявились до того, как мы смоемся отсюда?

Дважды им приходилось прятаться, заслышав печальные крики драконов, которые кружили в бесплодных поисках пропавших детей.

Маргелиус, узнав о пропаже дочери Мрачного и внука Мудрого, одним из первых был готов ринуться на поиски, организовав спасательную экспедицию. Но драконы только скептически поглядели на искалеченного мага и гордо отказались, объявив, что это не его забота и его не касается, они и без опального герцога, который сам больше обуза, чем польза, разберутся.

Маргелиус страшно скрипнул зубами и попросил Лютого всё же отнести его с острова на материк, так как Север ему родной, и он знает его как свои пять пальцев, хоть и провёл в заточении тысячу лет. Это его земля, и Маргелиус, как бывший Лорд Севера, ориентируется там точно лучше драконов. И может заметить то, что последние не увидят с воздуха.

Лютый высадил Маргелиуса недалеко от его разрушенного замка и развалин Альгварда. Герцог тепло простился с драконом и отпустил того продолжать поиски с его родным кланом.

Маг пробирался через чащобу уже второй день, безуспешно пытаясь напасть на след похитителей дракончиков. Он прислушивался к лесу, старался настроить свой разум на всё живое. Но вековой лес молчал, то ли не слыша мысли мага, то ли вовсе не желая разговаривать с ним, помня его прошлые подвиги. Он почувствовал присутствие в отдалении странников — крупных северных хищников, покрытых серебристой шерстью, — но те не видели в лесу ничего необычного, если не считать заблудившихся туристов, которые Маргелиуса не интересовали.

Начал накрапывать противный мелкий дождик со снегом. Герцог поёжился и, кляня себя последними словами за непомерную самонадеянность, решил сделать короткую передышку. Тяжело дыша, он прислонился к раскидистому дереву, впитывая тепло и мощь.

Перед мысленным взором мага внезапно возникла картинка: два перламутровых дракончика стоят под деревом и беззаботно болтают.