Маг с яростью дракона

— Изжарить, — внёс лепту Мрачный — дракон, на морде которого было довольно угрюмое выражение.

— Он детскую площадку построил, — попытался было вклиниться в защиту Маргелиуса Лютый, но его голос потонул в жарком споре о способах экзекуции его друга.

Маргелиус стоял, скрестив руки на груди, и с презрительным видом выслушивал способы своего убийства. Затем решил, что ему это всё надоело: способы, предлагаемые драконами, не отличались оригинальностью, а ему, благородному герцогу, совсем не хотелось умирать такой банальной смертью.

— А мне право голоса дадут или нет?! Или вы думаете, я приму смерть от какого-то сборища необразованных рептилий, не отличающихся оригинальностью мышления?!

Десяток драконьих морд, злобно ощерившись, упёрлись в лицо Маргелиусу, что, похоже, его не смутило, ибо он продолжил орать как оглашенный:

— Конкурс устройте, деревенщины необученные, на лучший способ моей смерти! А я сам выберу, какой метод из предложенных лучший! На это-то я, думаю, имею право!

Лютый только икнул от неожиданности, решив, что его разъярённый друг только что подписал себе смертный приговор.

Дракон Мудрый внимательно всмотрелся в лицо мага, ища признаки разума. Не нашёл, хотя очень старался, надо признать. Задумчиво обернулся к Лютому и меланхолично уточнил:

— Он всегда такой чокнутый?

Лютый пожал крыльями и осторожно взял в лапу Маргелиуса, решив, что при самом неблагоприятном исходе постарается дать дёру и унести герцога в безопасное место.

— Пусти, я набью им морды! Будут знать, как предлагать меня сожрать, изжарить! Я им сам сейчас в глаза наплюю и на шашлыки пущу!!!

Мудрый поглядел на мага, задыхающегося от гнева в лапе Лютого, с изуродованным от бешенства лицом, и озадаченно почесал лапой затылок.

— Что-то в нем всё же есть. Какой темперамент, погляди, — присвистнул самый древний дракон тёмно-синего цвета, обращаясь к остальным.

— Да, — кратко ответил Лютый, одной лапой ковыряя землю, а в другой крепко держа злобно плюющегося мага. Последний вскоре выдохся и безвольно обвис в лапах огненно-золотистого дракона, продолжая безумно сверкать глазами.

— Убивать мага может быть опасно, его разум един с разумом дракона.