Маг с яростью дракона

А победил ли он сандразаров? Хотя, раз живой (тут он явно приукрасил, скорее полудохлый), значит, битву выиграл. Иначе никто в своём уме не решился бы за ним вернуться. Кстати, где он? Сознание снова меркнет. Дальняя дорога. Его всё куда-то несут, волокут. Когда же это кончится-то?

— Он нужен мне живым, не дайте этой твари сдохнуть, — визгливый, резкий женский голос, как через вату, кажется знакомым. Где-то он его уже слышал.

Это о нём, что ли? Мысли путаются. Сосредоточиться не получается. Тяжёлое забытье пожирает его.

Хлёсткий обжигающий удар по лицу заставил очнуться.

Маргелиус помотал головой. В голове дурман, как будто он пьян вусмерть. Он попытался сесть, это удалось с трудом. Зазвенели тяжёлые кандалы. А вот это плохо. Маргелиус с трудом разлепил глаза, поморгал. Он находится в какой-то тёмной камере, руки-ноги закованы в кандалы, цепи вбиты в пол. Горло обхватывает мощный ошейник, цепь от которого вдета в мощное кольцо в стене. И чем же он заслужил такое обращение? Но заковали его прям на совесть, покруче, чем дикого свирепого зверя.

— Давай просыпайся, — обманчиво ласковый голос над самым ухом.

Маргелиус с трудом сфокусировал мутный взгляд на лице обладательницы такого издевательски-ехидного голоса.

— Помнишь меня? — пропела чародейка, тряхнув каштановыми кудрями. Она была одета в красивое изумрудное платье с глубоким вырезом. Изящные белые руки обхватывали искусной работы сверкающие браслеты. Красивые пухлые губы кривила насмешливая улыбка.

— Зарида, — прохрипел маг потрескавшимися губам, пытаясь прогнать вязкий туман в голове.

Мысли потекли назад в прошлое. Зариду Маргелиус помнил: злая колдунья, которая маскировалась под королевскую чародейку. Мечтала отомстить всему Гвилберду. Строила козни, похитила их сына. Бежала со своим сообщником сэром Заумнисом, но благодаря Айрис была вышвырнута на холодный Зандир. Значит, выбралась. Новый пинок вернул его к действительности.

— Ну и как тебе курорт на Зандире? — стараясь придать голосу максимум наглости, растягивая слова, сипло осведомился Маргелиус.

— Тварь! Ты сдохнешь здесь! — теряя самообладание, заорала чародейка, красивое породистое лицо исказилось в гримасе злобы. Если бы кто-то мог видеть её сейчас, то напугался бы не меньше, чем при виде Маргелиуса в боевом образе.

В памяти Зариды всколыхнулось, как она была выброшена вместе с обожжённым сообщником в такой неприветливый хищный мир.