Маг с яростью дракона

На лице трубадура появилось несчастное выражение: все идут биться с сандразарами, а они с Ясенем застрянут на острове, как последние трусы.

— Пройдогеон, — серьезно произнёс Маргелиус, впервые назвав трубадура его полным именем. — Я не могу оставить Айрис и маленького сына беззащитными. Из всех людей на земле я полностью доверяю только тебе. Я прошу позаботиться об их безопасности. Кто-то из нас должен быть с ними, поэтому в битву может пойти только один: или я, или ты. В этот раз лучше будет, если это буду я.

— Да… — и после пазы еле слышно добавил: — Отец.

Маргелиус услышал, и впервые за много дней у него появилась уверенность, что они справятся со всеми навалившимися на них бедами и неприятностями.

Нерри летел на Свирепом, Маргелиус с братьями — на Лютом. Они добрались до Северных Врат, маг сполз на землю.

— Надо дело одно завершить. Летите без меня. Я позже присоединюсь. Через Врата прыгну ближе к месту нашествия сандразаров, а от ближайшего города долечу сам.

Идея его спутникам не слишком понравилась, но спорить было бесполезно.

Пора было позаботиться о Грегори Врейданском: если он не вернётся живым из битвы с сандразарами, парень застрянет в том мире навеки. Надо туда заглянуть на мгновение, чтобы убедиться, что с Грегори всё в порядке на Земле и он прижился на новом месте.

Маргелиус медленно начал набирать координаты Земли, потом замер. Грегори был не на той планете, где он его оставил, маг это чувствовал. Он медленно провёл рукой по древним символам на Вратах, стараясь вспомнить вкус крови Грегори, почувствовать его местонахождение. Сложно, слишком сложно и далеко. Надо было вытащить его раньше. Зря он бросил Грегори на чужой планете. Он сел на землю и привалился к створкам Врат, те приятно холодили затылок.

За спиной ожил портал. Да что же это такое! Не Север, а проходной двор какой-то. Даже спокойно уже подумать нельзя. Маргелиус обернулся, кого же ещё сюда принесло.

Из Врат вышел юноша с пепельными кудрявыми волосами, в зелёной куртке, холщовых штанах и красной кепочке. За ним вышагивало два десятка детишек лет десяти, держась парами за руки. Маргелиус подобрал челюсть и с интересом принялся изучать новоприбывших.