Маг с яростью дракона

Гонец на лошади во весь опор помчался к ближайшим Вратам.

Глава 27. Удивительное чувство прекрасного

Безлунной ночью у Маргелиуса родился сын. Зейла держала маленькое скорченное тельце на руках, собираясь передать его в руки магу, когда ребёнок открыл глаза, и она от неожиданности вскрикнула, чуть не выронив младенца. Маг вздрогнул и быстро забрал у неё ребёнка, его лицо на мгновение напряглось, губы сжались. У новорожденного были кроваво-алые белки с чёрной радужкой. На мгновение его посетила горькая мысль — а чего он собственно хотел? Ему страшно повезло, что первый сын вышел нормальным.

— Маргел, дай мне на него поглядеть, — раздался слабый голос Айрис, она протянула руки.

Он нерешительно замер, не решаясь передать ей новорожденного сына, страшась её реакции.

— Да, дай ты мне его уже, — возмутилась она, пытаясь встать.

Маргелиус переглянулся с Зейлой и, вздохнув, протянул ей ребёнка, опускаясь рядом с ложем на колени. Всё равно она узнает, что их сын родился с отклонениями.

— Как мы его назовём? — спросила Айрис, с нежностью вглядываясь в лицо их сына.

Герцог растерянно замер. Никакой реакции на необычные глаза их ребёнка вообще не последовало. Надо ли волноваться ему, если его жену это не беспокоит? Может, плохо разглядела лицо их сына? Да нет, невозможно.

— А ты как хочешь?

— Марвен? Как тебе такое имя?

Маргелиус пожал плечами.

— Необычное имя для нашего мира, но если ты хочешь, пусть будет Марвен, — он положил руку на лоб жене и ласково погладил её по голове. — Глаза у него тоже причудливые.

— Не вижу в них ничего странного, — она внимательно вгляделась в алые глаза ребёнка.

— В нашем мире алого цвета глаз у людей не бывает, — задумчиво почесал затылок Маргелиус, оглянувшись на не менее озадаченную Зейлу, которая всё стояла рядом и не решалась уйти.

— Ах, это! Он же наполовину зандирянин, — лучезарно улыбнулась Айрис, но видя недоумевающий взгляд мужа, добавила. — Все зандиряне рождаются с такими глазами. Пройдет время, от трёх недель до полугода, и они примут нормальный цвет. У Пройдогеона они были алые около трёх месяцев, — Айрис снова улыбнулась, и на мгновение её глаза полыхнули алым.

— То есть наш сын — не урод, — с явным облегчением выдохнул Маргелиус.