Сердце Дракона. Том четвертый

По легендам народа Моря Песка, любой, кто сможет постичь хоть одну из этих техник, тут же вознесется на уровень бессмертного. Тот же, кто найдет и освоит все шесть техник, и сам станет богом и вступит в легионы Дегера, чтобы плечом к плечу с богом войны сражаться с…

Здесь истории Южного Ветра обрывались. Ученый не знал, с кем должны были вести постоянные сражения боги. Собственно, никто из тех, с кем беседовал Хаджар за время своего путешествия, тоже не знал продолжения легенды.

Все, что их интересовало — что где-то в этом мире существовали шесть техник, изучение которых может сделать их бессмертными.

— Северянин, — прозвучало рядом.

Хаджар повернулся. Напротив стояла Ильмена. Такая же горячая, как вытащенный из костра уголек. Кинжалы, слегка сверкая, качались около ее бедер. Хаджару потребовалась пара мгновений, чтобы успокоить сердце и жар, спускающийся чуть ниже пояса.

Подобная заминка не скрылась от женского взора, чем вызвала тонкую, победную улыбку.

Женщины.

Вне зависимости от цвета кожи с определенного возраста у них появляются одинаковые приемы.

— Миледи, — на лидусском поздоровался Хаджар.

Девушка слегка скривилась, и улыбка слетела с ее лица.

— Ваш язык больше похож на собачье рычание. Как вы вообще общаетесь на нем? Духи пустыни и великие звезды, боюсь даже представить ваши песни.

— Ничуть не хуже ваших, — пожал плечами Хаджар.

Ильмена фыркнула.

— Больше, чем бардов, мне жаль ваших женщин.

Хаджар даже не взглядом, а развитым за годы войны чутьем уловил недобрые взгляды, бросаемые в его сторону Шакхом. Не то чтобы Хаджар был самовлюбленным мудаком, но, видимо, ему порой передавалось вечно игривое настроение Азреи.

Внаглую обхватив Ильмену за талию, он придвинул ее к себе, второй рукой прикрывая перевязь с кинжалами.

— Я не знаю, за что ты хочешь отомстить мальчишке, — прошептал он ей на ухо, что стороны выглядело весьма интимно и горячо, — но лучше оставь меня в покое.

Подтверждая догадку Хаджара, по его щеке поползла бархатная, теплая ладошка. Ильмена прильнула к нему так, будто бы следующим мгновением их тела должны были слиться воедино.

— Только не говори, Северянин, что тебе неприятно.

Ладонь Ильмены поползла дальше, пока не зарылась в тюрбан.

Губы Хаджара сложились в кровожадную усмешку. В следующий момент девушка вскрикнула и отшатнулась.