Сердце Дракона. Том четвертый

В руках островитянин держал деревянный шест, увенчанный тяжелыми металлическими набалдашниками. Низко поклонившись караванщику, он резко прокрутил оружие в руках, создавая иллюзию, будто держит не прямую палку, а огромное колесо. Затем он, что-то воинственно выкрикнув, резко выстрелил жезлом вперед.

С песка словно поднялись и ожили тени. Они соткались в форме пасти разъяренной обезьяны. С диким ревом она пролетела над землей и обрушилась на Шакара в попытке разорвать его плоть и напиться горячей крови.

Хаджар надеялся, что хоть в этот раз пустынному адепту придется использовать свою технику, но, увы. Шакар все так же буднично взмахнул палашом, и пасть обезьяны исчезла с легким шипением.

— Ты проходишь дальше, островитянин.

Лысый молча поклонился, убрал шест за спину и вернулся в строй. Что он, что Ильмена — все они находились на стадии трансформации новой души. При этом Хаджар мог поклясться на могилах предков, что ни один из них не миновал двадцатой зимы.

Мир действительно оказался намного больше, чем казалось с вершины дворцовой башни Лидуса.

И вновь потянулась вереница весьма скучных поединков. Кто-то с мечом, больше — с кинжалами (излюбленное оружие пустынников), были и какие-то серпы-полумесяцы, размноженные кнуты, странные булавы, короткие луки, шипастые рукавицы, кинжалы со странными, тройными и двойными лезвиями.

Такого изобилия разнообразного оружия Хаджар еще не видел. Большую часть он даже не знал, как правильно назвать. Но, даже несмотря на то, что никто из них не смог получить одобрения караванщика, Хаджар был рад возможности понаблюдать за неизвестными ему стилями и техниками.

То, как сражались эти люди, кардинально отличалось от всего, что когда-либо видел Хаджар. Пожалуй, для сравнения он мог взять разве что способности Серы, но та все же являлась ведьмой, а не воином.

— Достопочтенный Шакар, — вперед вышел Шакх.

Дядя молча кивнул племяннику и, к удивлению Хаджара, принял низкую боевую (!) стойку. Еще ни разу за все испытание караванщик не принимал боевой стойки и не показывал всем своим видом, что готов к смертельному сражению.

Этот факт вызвал неподдельный интерес практически у всех оставшихся зрителей. Шакх выступал последним, но те немногие, кому посчастливилось выйти из схватки с Небесным солдатом на своих двоих, не спешили покидать плац. Все не каждый же день у них выдавалась возможность посмотреть на сражение истинного адепта и других практикующих.