В интересах государства-3. Аудиториум, часть 2

И весьма напрягающе… Ладно, с этим тоже разберемся, но позже.

В голове было пусто, словно я спал очень долго в неудобной позе. И шея побаливала. Но не успел я провести внутреннюю диагностику, как дверь кабинета отворилась.

На порог ступил худой и довольно высокий мужчина средних лет в мундире Аудиториума с довольно высокими знаками отличия. Я еще недостаточно разобрался в их внутренней иерархии, но уже знал, что красные полосы на “погонах” означали принадлежность к высокому начальству.

— Очнулся? — коротко спросил мужчина, скользнул по мне взглядом и деловито направился к столу. — Все в порядке?

— Да, ваше превосходительство, — почтительно кивнула девушка. — Михаил Николаевич готов.

— Замечательно. Юлия Ивановна, прошу, оставьте нас с его сиятельством наедине.

Девушка бесшумно выскользнула за дверь, а советник ректора махнул мне рукой.

— Присаживайтесь сюда, Михаил Николаевич. Через весь кабинет кричать неудобно.

Я пересек помещение и уселся в кресло напротив советника.

— Я все-таки провинился? Иначе зачем я здесь?

— Как раз наоборот, ваше сиятельство, — Павел Антиохович подвинул ко мне какую-то бумагу. — Это рекомендация о вашем зачислении на первый Курс Петропольского Аудиториума Магико. Поздравляю, ваше сиятельство.

Я недоверчиво покосился на документ. И правда рекомендация. Имя и титулы мои. Дата - сегодняшняя. Да только…

— Но как же Третье испытание? — удивился я.

— Вы только что благополучно его прошли. Проверка на ментальную устойчивость была пройдена вами великолепно. У вас замечательная природная защита, что, впрочем, неудивительно с учетом вашего источника силы.

— Но я ничего не помню. Даже как оно могло начаться...

— Вы же знаете, что Третье испытание имеет свою специфику, — снисходительно улыбнулся советник ректора. — Для каждого студента оно составляется индивидуально. Однако смею вас заверить - глубоко в ваши тайны мы не лезли.

Я подался вперед и почти лег на стол.

— Но если все было так невинно, то почему тогда вы стираете воспоминания? — спросил я.

— В первую очередь, для блага наших же абитуриентов.