В интересах государства-3. Аудиториум, часть 2

Я поморщился и отстранился, отыгрывая роль погруженного в иллюзию.

— Господа, я теряю терпение, — сказала девушка в мундире. — Вернее, почти совсем его потеряла. Признайтесь. Так будет проще для всех.

Я быстро обратился к силе, что билась в груди. Казалось, связь с источником истончилась, и мне приходилось пробиваться к нему словно через невидимую стену. Оно и понятно - иллюзия сбивала концентрацию, а концентрация влияла на способность пользоваться даром. Но у меня все же получилось провести быструю самодиагностику.

Либо влезли настолько виртуозно, что я ничего не чувствовал, либо все же пожалели мой несчастный мозг.

Ладно, будем играть теми картами, что выдали.

Стараясь не глядеть на Ирэн - даже понимая, что все это было ненастоящим и смоделированным, все равно было тяжело идти на предательство - я ментально потянулся к Адлерберг.

“Юлия Ивановна”, — осторожно позвал я, и девушка с глазами лани тут же обернулась. — “Это Штофф. Я знаю, что стимулятор приняла Ирина фон Штофф.

“Вы уверены, ваше сиятельство? Не оговариваете ли вы человека зря?”

“Мне это доподлинно известно. Я знаю, что это она”.

“Откуда знаете?”

“Мы дружны. Она призналась”.

Адлерберг положила указку на стол.

— Все свободны. Кроме Соколова и Штофф, — распорядилась она.

Блондинку, Корсакова и третьего паренька как ветром сдуло - охрана едва успела расступиться перед ними, и Гордеева буквально вынесла собой двери.

Ирэн обернулась ко мне и раскрыла рот от удивления. Ее перекосило так, словно ее ударили. Задыхаясь, она снова опустилась на скамейку у парты.

— За что? — почти рыдая, спросила она.

Но эта сцена больше меня не трогала.

— За Аудиториум, вестимо, — холодно ответил я и уставился на Адлерберг. — Чем еще могу помочь?

— Благодарю за содействие, Михаил Николаевич. Вы очень нам помогли.

Лицо Адлерберг начало словно расплываться у меня на глазах. Потекла комната - стены и плакаты смешивались в грязные разводы.

Уши заложило. Мир, так словно созданный вокруг меня, начал искажаться, сворачиваться и изгибаться, словно его скручивали в трубочку. И вслед за ним пришла темнота - густая, плотная. Иллюзия уменьшилась до малюсенькой точки, затем погасла, и тьма обступила меня.

А затем я открыл глаза.

— Как вас зовут? — надо мной нависла девушка с глазами лани.