Темные боги. Проводник душ

– Работу?

Оборванец воровато глянул по сторонам, пододвинулся на шажок и тихо прошептал:

– Вы ведь служите одному из Шести богов?

– Не твое дело.

– У вас уже есть седые волосы. Их очень мало, но они есть.

Я невольно прикоснулся к виску, разозлился на самого себя за этот жест и с досадой поморщился:

– Какая разница. Говорю же, это не твое дело.

– Молодой господин, мы оба знаем, что вам нужно, – нищий заговорщицки подмигнул и снова оглянулся. – Одна монетка вас не разорит, а хороший совет может помочь. Я много жил и много видел, молодой господин.

В словах попрошайки присутствовала определенная логика. Более того, он предлагал самый ценный в моем текущем положении товар – информацию. И хотя покупать кота в мешке мне не хотелось, упускать возможный джекпот тоже было нельзя.

– Хорошо, – чувствуя себя облапошенным вокзальными лохотронщиками провинциалом, я сунул руку в карман, на ощупь отыскал там серебряную монету, а затем протянул ее собеседнику: – Слушаю.

– Спасибо, молодой господин, – поклонился тот.

– Не за что. Говори, что хотел сказать.

– К западу отсюда есть один старый городок, называется Алса-Хамра. А еще дальше находится долина Павшего бога. Вы должны идти туда.

– Почему именно туда?

– Смерти, молодой господин, – оскалился нищий. – Вам ведь нужны смерти?

– Э... нет, не нужны.

– В долину Павшего бога ходят, чтобы разбогатеть. А там, где есть деньги, есть и разбойники. Понимаете, о чем я говорю?

– Я не собираюсь разбойничать. С чего ты вообще...

– Вы можете убивать разбойников.

Улыбка оборванца стала откровенно жутковатой, но разговор получился слишком интересным для того, чтобы заканчивать его в самом начале.

– Хорошо, я тебя услышал. Но мне нужен рассказ об этом месте.

– Еще одна монетка, молодой господин?

Тихо выругавшись, я достал второй кусочек серебра и опустил его в грязную ладонь.

– Благодарю вас, молодой господин. Что вы хотите знать?

– Чем интересна эта долина? Почему у нее такое название? Она большая?

– Она раскинулась от горизонта до горизонта.

Голос нищего наполнила певучая грусть, я невольно заслушался, но быстро вспомнил, ради чего затеял беседу.

– Стоп, стоп. С этим все ясно.