Инсомния

В нем много нервозности и чуточку паники, что больше свойственно женщинам, но этот был мужским. И он говорил на моем языке. Конечно, на моем, на каком еще ему говорить? Почему я вообще подумал об этом?

Пришлось открывать глаза. Тот самый именинник, дитя спаривания фотомодели и золотой ложки. Во внешности больше от фотомодели, в характере от ложки. Интеллект? Стремится к табуретке, ставлю зуб.

Надо привести себя в норму, а то этот паникер мне совсем не нравится. Да мне вообще ничего из происходящего не нравится, но в данный момент паникер ближе всех.

Я медленно выгнул спину, послышался хруст позвонков. Только он не приносил облегчения, а лишь выдавал очередь болезненных вспышек. Поводил плечами, начал крутить корпусом. Последние годы это стало настолько привычным, что даже слезы перестали течь.

– Эй, я с тобой разговариваю. Куда ты отворачиваешься?

Голос уже близко. Я положил обе ладони на камень и принялся приседать, помогая себе руками. Первый дался тяжело, второй легче, третий совсем просто.

– Ты че тут устроил, а? Пацаны, он точно что-то знает. Смотрите, вообще никакой паники, он тут зарядкой занимается.

Пацаны, значит. Его компания тоже здесь. Плевать, кровь разогнал, мышцы более-менее пришли в норму. Острая боль сменилась ноющей, но это ненадолго. Минут через десять пройдет, главное резких движений не делать.

Мне на плечо легла рука, а по нажиму я понял, что меня пытаются развернуть. Но этот тощий пацан явно переоценил свои силы. Я даже не шелохнулся.

Когда парень понял, что развернуть меня не удастся, он, дабы не терять лицо, сделал вид, что с самого начала планировал обойти меня сбоку.

Правую ладонь положить поверх его руки на моем плече и обхватить. Тут, по-хорошему, нужен отвлекающий удар, но у нас настолько колоссальная разница в весе и опыте, что и так сойдет.

Я провернул его ладонь вовнутрь, выкручивая парню руку. Короткий вскрик, скорее от неожиданности, нежели от боли, и паренек уже согнулся пополам с заломленной рукой. Второй ладонью блокирую его локоть, чтобы он не успел его согнуть и вывернуться из захвата.

– Не люблю, когда меня трогают без разрешения, – произнес я максимально спокойным голосом.

Местный мажор-именинник. Точно из вчерашней громкой компании. С ним еще двое парней, один такой же тощий, другой покрупнее с рыхлыми щеками. Все трое увешаны золотыми цепями, какими-то кольцами, в ушах серьги с камнями. Поколение баб какое-то.

Эта парочка прихвостней не спешит помогать своему дружбану.