Инсомния

Я аккуратно гладил его по брюху, и создавалось впечатление, будто если я надавлю сильнее, то могу случайно проткнуть его насквозь. Моя ладонь слегка утопала в его шкуре, а по телу Врума от моих касаний расходились круги, словно рябь по воде.

Он урчал и подрагивал. А еще он был теплым. Не как человек или животное, а той комфортной температуры, когда не жарко и не холодно. Короче говоря, Врум был идеален. Во всем.

– Как ты это делаешь? – голос Евы оказался удивленным.

Я обернулся и только теперь заметил, что девушка тоже пытается погладить ската.

Я убрал ладонь и снова коснулся ската. Вновь почувствовал плотность и тепло. Очень аккуратно надавил, ладонь утопилась чуть глубже, но получилось так, что я не прошел сквозь шкуру, а наоборот, слегка отодвинул ската.

Он парил в воздухе без всяких проблем. И словно в подтверждение моих мыслей, Врум сделал сальто, а затем начал нарезать вокруг меня круги.

– Почему он так к тебе тянется? – спросила Ева, и я различил нотки обиды и зависти в ее вопросе.

– Без понятия, – ответил я. – Но знаешь, у меня такое чувство, будто бы мы с ним уже встречались.

– В нашем мире? – удивилась она.

– Нет. Не знаю. Может быть, – я запутался в своих ощущениях. – Как будто он мой давний друг, которого я не видел много лет и потому забыл о нем. А теперь увидел и сразу вспомнил. Понимаешь?

– Нет, – покачала она головой.

– Я не знаю, как объяснить, это на уровне ощущений.

– Смотрите, – воскликнул кто-то из парней, указывая на небо.

Я задрал голову вместе со всеми. Разрыв в небе начал стягиваться, а киты, хоть и продолжали свое плавание, но становились меньше. Их словно затягивало обратно. А скаты так вообще развернулись и стремительно полетели в сокращающийся разлом.

Я сам не понял, как это произошло, но не отрывая глаз от неба, я обхватил Врума руками, словно испугался, что он тоже сейчас улетит.

Но Врум вроде как и не собирался никуда улетать. А наоборот, утробно заурчал. И киты, словно вторя ему, вновь затянули свою протяжную песню, отчего холм снова завибрировал.

Прошло около минуты, и разлом затянулся окончательно. По ту его сторону остались эти странные магические существа вместе со своей зеленой луной. В вышине по-прежнему сиял сиреневый росчерк, словно гигантский шрам посреди небосклона.