Инсомния

– Короче, либо вы тащитесь в двери, либо я вас туда силой затолкаю.

– Это вряд ли, – нахмурился Стефан, загораживая Мэйси.

Я приблизился к рыжему вплотную и заговорил так, чтобы никто больше не услышал.

– Она должна пройти свою дверь, Стефан. И ты это знаешь. И если ты ей помешаешь, то перестанешь быть тем сновидением, которым являешься. Поэтому, если я силой зашвырну ее туда, то ты мне не помешаешь. Мы оба знаем, что ты мне поможешь.

– Догадался, да? – произнесла Мэйси, выходя из-за спины Стефана.

– Кузнец из него так себе, – пожал я плечами.

– Ты не совсем прав, но около того.

– Я просто мало разбираюсь в сновидениях.

– И в людях тоже. Иначе бы понял, что я не смогу пройти эту дверь.

– Все ты можешь, ты умничка.

Удивительно, но это произнес Стефан, а не я. Хотя у меня в голове была точно такая же фраза, разве что без умнички. Просто с языка снял. Но Мэйси лишь обреченно вздохнула.

– Лаэр прав, – произнес Хоуп.

– И? – спросил Бион. – Как-то развернешь мысль?

– Нет, – ответил он и направился к своей двери.

За ней оказался весьма широкий проход, а вдалеке я разглядел постамент с каким-то большим кристаллом. Только вот проход был забит безглазыми тенями. Все они смотрели на Хоупа, скаля свои клыкастые пасти.

В уши тут же ударил хор шепотков, складывающихся в бессмысленную какофонию звуков. Но чем громче они становились, тем явственнее слышалось одно слово. Среди тысяч бессмысленных звуков явно выделялось «чудовище».

Хоуп, хоть и открыл свою дверь, но увидев кошмар, вновь начал скукоживаться, горбиться и становиться меньше. Он замер на пороге, не решаясь войти. Блин, да он даже голову боится поднять.

Я подошел сзади и положил руку ему на плечо.

– Нет смысла отрицать правду.

– Что я чудовище?

– Нет. Что они тебя боятся. И пусть наяву ты ничего с этим не можешь поделать, но здесь… Пора доказать тварям, что они боятся тебя не напрасно.

– Тогда тебе лучше отойти подальше, – произнес он. – Я это не контролирую.

– А ты контролируй, – усмехнулся я, слегка подталкивая его к двери.

Он протянул мне ладонь, на которой мирно спала полевка-альбинос.

– Подержи мое… сновидение. Ей лучше этого не видеть.

– Пиво, – внезапно произнес я. – Ты должен назвать ее «Пиво» и просить подержать каждый раз, как соберешься сделать что-то крутое.

Он лишь усмехнулся и переступил порог. Твари тут же зашевелились, вытягиваясь и раздуваясь. Пасти стали шире, а шепот громче.