Инсомния

Но Шинар просто слегка отклонил корпус, пропуская снаряд.

Я опустился на колено, пытаясь не сосредоточиться, а наоборот, расслабиться. Тут все наоборот, и если хочешь привести мозги в чувство, надо перестать напрягаться и позволить калейдоскопу плыть своим чередом.

Сон вокруг постепенно перестал размазываться пятнами, значит, я снова возвращаюсь в строй. Из-за ранений мое астральное тело начало пробуждаться, калейдоскоп это чувствует и размывается. То есть это удары не разрушают сон вокруг, а обрывают мою связь с ним.

Чем расслабленней и безмятежней я веду себя, тем проще мне вписаться обратно в окружение. И пока я стоял на колене, вяло наблюдая за происходящим, мысли неспешно текли в моей голове.

И решение пришло как-то само собой. Всегда считал, что обдумывать вопросы надо в спокойном состоянии, тогда многие вещи становятся очевиднее.

– А ты неплохо мечом машешь, – произнес я. – Для изгоя.

Шинар лишь зашипел, не оборачиваясь и не отвлекаясь от Стефана. Видимо, решил, что я пытаюсь его просто отвлечь, но это лишь часть правды.

– Но я видел имперских ловцов, ты им вообще не ровня.

– Пасть закрой. Я всю жизнь проливал кровь во имя империи.

– Да кому нужна твоя кровь? Ты даже безоружного человека не смог схватить со всей своей армией. Неудивительно, что император тебя под зад пнул.

– Недостоин, – раздался громогласный голос где-то под потолком.

Шинар ничего не ответил, но я видел, как он становился медленнее. Стефан лишь защищался, даже не пытаясь атаковать в ответ.

– Сам подумай, сколько мечников приходится на одного ловца? Да вас как грязи, пусть ты и хорош. Ты разменная монета, мясо на убой. И если ты не можешь делать серьезную работу, то нафиг ты вообще нужен империи?

– Недостоин носить герб! – прогромыхало эхо над головой. Словно раскат грома.

Система такая же, как и во всех предыдущих случаях. Кошмары сосут силы из ловца, а Шинар пусть слабый, но ловец. Хотя, возможно, на путников это тоже распространяется.

Бион неплохо держался, пусть и растерялся. А меня уже давно не пугали кошмары, жизнь оказалась куда страшнее. Но это прошлая, не эта.

Чем больше я подначивал Шинара, тем чаще мне вторил эхом глас императора. Кошмар заиграл новыми красками, подавляя волю бывшего имперского командира. А он явно не знал, как этому противостоять.