Княжий сын. Отцовский трон

- Может тут тоже шкафы были, их и унесли?

- Да кто его знает, - почесал в голове боярин Лука. - Если бы унесли, тогда и ключи, наверное, забрали бы. А так оставили.

- Так, может это какие-то старые ключи? - вдруг спросил боярич Владислав. - Еремей ведь тебе ключи отделил те, которые не знал. Откуда ему знать, сколько тут наверху замков, если он не поднимался ни разу наверх?

- Может и так, - вздохнул я. - Ну ничего, стол купим, перегонный куб тут поставим. Сделаем лабораторию, ни как в Орле у врача, конечно, но тоже хорошую.

Купим, что надо, из того, что у нас нет. И можно будет работать.

- Ага, будто ты в Киеве торчать собрался, - расхохотался боярин Лука. - Ты скажи еще, что местных принимать начнешь, лечить.

- Почему бы и нет на самом деле, - я пожал плечами. - На зимовку нам все равно останавливаться где-то придется, иначе для лошадей корма не хватит. А нам Григорий обещал, что всех лошадей в городских конюшнях разместит, и корма с них не возьмет. Правда, это на сейчас только, что зимой будет, посмотрим.

Но можно один из складов в конюшню перестроить.

- Да тут много чего перестраивать придется, - неожиданно посерьезнел Лука Филиппович. - Только когда этим заниматься. Сам же говорил, через три дня уже уходим.

- Это да, - кивнул я. - Но пока переселяться сюда будем. Незачем деньги на постоялый двор тратить.

Глава 3

Союз Торговых Городов. Киев. Середина лета 2225-го года от Рождества Христова.

Следующие два дня прошли в трудах. Оказалось, что перевести из одного места в другое и разместить почти полсотни человек совсем не просто.

Я и раньше-то понимал, что управлять дружиной нелегкое дело, а сейчас буквально взвыл от всех тех дел, которые на меня навалились.

Но делать было нечего, и пришлось как-то справляться. Сперва мы отвели коней в городские конюшни, где их приняли без каких либо разговоров, потому что Григорий уже успел прислать кого-то, чтобы предупредить людей. А потом стали размещаться на подворье.

Споры возникли по поводу комнат в доме для слуг, естественно, что всем хотелось после года в общей казарме хоть пару дней пожить в отдельной комнатушке.

Мне удалось пресечь это, просто заявив, что в отдельных комнатах будут жить люди боярина Луки и старики, а вся молодежь поселится в общей.

Я хотел еще, чтобы мы успели разгрузить трофейное воинское снаряжение на склады, которые так и пустовали со смерти предыдущего хозяина, но этого мы не успели. И все потому что я принялся раздавать серебро, которое забрал у Григория.