Рубиновый трон

А главное, он находился рядом со мной всю мою жизнь, я проводил с ним больше времени, чем с отцом, у которого всегда было много дел. Этот человек обучил меня столь многому и еще большему мог научить. И вот теперь нас стало двое, и Йозес был более опытным и знающим в таких делах. 

- Там засада, - сказал он. 

- Знаю. 

- Значит, я тебя чему-то научил, - сказал он, протягивая мне толстую деревянную крышку от бочки, в которой торчал мой кинжал. 

При этом он улыбался до ушей. И я понял почему. Он сам учил меня и легко предугадал направление моего удара, подставив под него крышку от бочки с водой.

 

- Я хотел взглянуть кто там в доме. 

- Я тоже, - ответил он. - Но заметил тебя, и решил выяснить прежде, кто остается у меня за спиной. 

- Кто-нибудь из наших выжил? 

- Не знаю, я ездил по делам в Клан Стеклодувов, к нашим вечным союзникам, они верны нам, так как не производят своего оружия. По дороге обратно, в гостинице, меня поджидали двое убийц, но на мне под одеждой надет чешуйчатый доспех.

К тому же магический сторож предупредил меня как раз вовремя. В общем, им не повезло. Одного я сумел немного поспрашивать, прежде чем он… - и Йозес сделал выразительный жест. – Так я узнал о перевороте и направился сразу сюда. 

- Вот так я и попал к тебе в лапы, - тихо засмеялся я. 

Мы оба были счастливы от этой встречи и коротко пересказали друг другу события. Оказалось, он наблюдал за домом с середины дня и видел, как туда вошли шестеро, а в дом напротив двое, которые прятали под одеждой, что-то похожее на арбалеты.

Арбалетчиков мы решили оставить на потом. Чтобы к ним подобраться, надо было выйти на улицу, и нас могли заметить в окно явочной квартиры. 

Мы тихо прокрались по ходу, проходившему между домами прямо под улицей, поднялись по лестнице вверх, и сразу очутились перед дверью, в которой были проделаны смотровые щели в виде глаз, наверно с той стороны все было замаскировано под картину или орнамент. Я увидел пятерых. Шестой, закутанный в темный плащ, сидел ко мне спиной, привязанный к стулу.

Я уступил место своему другу. Посмотрев, он прошептал: 

- Это тот, кто сказал про явку, но не сказал про статуэтку. Возможно, так он хотел спастись во всех случаях: либо ему станут верить, либо сюда придут те, кто может его освободить. Это кто-то из наших, причем из избранных. 

- Похоже, ему не сильно-то верят, - прошептал я. 

- Его берем живым, и, пожалуй, еще кого-то, если получится.