Кузня Крови

Резь в боку уже стала нестерпимой. Так плохо мне не было никогда. Ни тогда, когда я только начал бегать вокруг замка, ни тогда, когда отец или Флайм заставляли меня взвалить на плечи всё более и более тяжёлые камни. Только гордость удерживала меня от того, чтобы остановиться. Гордость и понимание того, что бегущие позади наставники отдыхать не позволят.

Не знаю, как приняли остальные этот урок, но я вдруг понял, что так оно и будет в жизни — свежие и полные сил идары будут подгонять падающих от усталости крестьян и солдат, чтобы успеть выполнить приказ.

Глебол перестал смеяться, спросил:

— Итак, кто ответит на вопрос, сколько нужно времени на то, чтобы крестьяне пробежали лигу?

Кто-то прохрипел:

— Час.

Я бы не согласился, но мне не хотелось тратить дыхание. Час — это неверный ответ. За час лигу можно пройти быстрым шагом. Уж на это крестьяне способны. Глебол тут же подтвердил мои мысли:

— Неверно! Час — это слишком много. За час драугры доберутся до вашего села и вырежут ваших родных.

Снова раздался хрип?

— Тог-да пол часа.

Глебол изумился:

— Звучало больше, как попытка поторговаться, но тем не менее в точку. На третий раз. И запомните это все. Половины часа крестьянам хватит, чтобы пробежать лигу.

Он говорил что-то ещё, но я уже не слышал его. Слова его сливались в какой-то басовитый гул. С каждым шагом бежать становилось всё тяжелей. Если вначале я легко вырвался вперёд, то сейчас меня явно начали догонять, я слышал хрипы уже у самого плеча.

А ведь у кого-то из парней ещё находились силы говорить на бегу.

Ещё и в желудке огненный шар становился всё жарче и уже причинял настоящую боль.

Я на бегу сплюнул густую слюну. Кажется, сейчас меня вырвет.

Крик Глебола заставил меня вскинуться:

— Приготовились! Приготовились! На опушке драугры! Сметите их!

Среди деревьев и впрямь мелькнули тёмные силуэты. Но что значит, сметите? Мне что, и впрямь рубиться этой косой?

Мои мысли прервал свист. Знакомый мне свист, ведь я десятки раз был на охоте.

Я обернулся налево, пытаясь понять, откуда у нас, сжимавших в руках вилы, косы и просто колья, появились луки. Повернулся направо. Только чтобы увидеть, как Браур валится на землю. В середине его лба торчала стрела.

Что?..

Я споткнулся, замер, не в силах отвести от него взгляд. А через мгновение грудь пронзила нестерпимая боль. Опустив глаза, я и в себе обнаружил странную голубую стрелу. Ровно посередине грудины.