Кузня Крови

У нашего Малого дома Денудо мало земель под посевы и мало хороших лесов. Зато много каменистых склонов и пустошей, где кости гор прикрывает слой земли толщиной не более пяди. Да и те изрезаны глубокими оврагами. А тот, первый трактир стоял там, где хоть кто-то из купцов может проехать мимо, не заезжая на земли Денудо. И при этом не выглядел как место, в котором не протолкнуться от людей. У нас в замке обоз с товарами и вовсе появляется лишь четыре раза в год.

А чем дальше от наших гор, тем больше лесов, тем шире реки и тем чаще встречаются поля.

Да и земля под ногами совсем не та скудная и серая, смешанная с камнями, что покрывает наши владения.

Креод ткнул пальцем чуть в сторону:

— Оттуда будет замечательный вид, — следом, понимая, что дорога пустынна, добавил. — Господин.

Я молча ударил пятками коня, заставляя его перейти с шага на рысь.

На пригорке я остановил его, огладил ладонью по шее, успокаивая и хваля. Сам же глазел на открывшийся город. Второй город, что я видел в своей жизни.

Малые дома — это земли, чьё богатство не позволяет им закладывать города.

Если на землях есть город, то это сразу даёт понять — владения полноценного Дома. Удел Малого — выселки и деревни. Только потому, что по горам проходит граница с Андамо, замки Малых домов так велики и так хорошо защищены. Впрочем, замок, в котором мы живём, выстроен ещё в дни величия Первого дома Денудо. И гораздо больше любого из замков любых других Малых домов севера.

Не раз на осенних ярмарках я видел таких владетелей, что живут всего лишь в большом каменном доме размером с нашу главную башню.

Креод тоже поднялся на пригорок и негромко сообщил мне то, что я и сам прекрасно понял:

— Вествок.

Вествок, крайний город севера, сердце Великого дома Опулето. И первая из земель севера на нашем пути, которая никогда не принадлежала Денудо. Владетель Опулето был нашим верным союзником, пока наш род не стал слабеть. Но и потом, когда Денудо начали своё падение, не взял себе и крохи наших земель. В отличие от многих других родов.

Как сказал однажды отец: «Уже одно это достойно уважения».

На въезде Креод заплатил налог. За нас двоих и за лошадей.

Дав мне привыкнуть к сутолке и гаму, который царил на улицах города, Креод повторил то, что сказал мне на пригорке:

— Начнём с дела.

Добавлять «господин» в толпе, конечно же, стало против нашего договора. Но я уже и привык.

Кивнул Креоду и хлопнул коня по шее:

— Вперёд.

Нам нужно присоединиться к обозу какого-нибудь средней руки купца.