Кузня Крови

— Ты же знаешь, что пока на Играх Предков были разрешены сражения до смерти, многие Дома теряли первенцев. И слабели.

Под взглядом матушки я кивнул. Об этом говорили и отец, и сабио. Слабели Дома и после обычных проигрышей, даже когда участники оставались в живых, потому как теряли ихор, поставленный на кон схватки. Отец, кстати, чемпион всех последних двадцати Игр. Он не проиграл ни одной схватки. Жаль, что с уходом Предков, идары не могут становиться сильней. Отец как получил при посвящении все шесть даров Предка, так и остался Великим паладином меча.

Да, год за годом он становился сильней в мече, ему стали подвластны все шесть умений Меча льда и света, он один из тех немногих, кто достиг границ и заслужил титул Меч ледяной стужи. Но это предел. Тысяча лет как ушли Предки, тысяча лет, как без них никто не ступил за предел, не стал Тальмой или Теургом.

Потому-то вскоре после моего рождения король и принял эдикт, ограничивший схватки между Домами, Игры Предков и долю проигрываемого ихора.

Матушка шептала в полумраке комнаты:

— Кузня же даёт шанс таким Домам восстановить свою силу, создать нового наследника.

И всё же я не удержался от вопроса:

— Это как?

Матушка на миг поджала губы:

— Туда принимают вторых и третьих детей. Тех, в ком слаб дар внутренних техник и силён дар внешних. Упражнениями и испытаниями закаливают их, разжигают ихор в их крови.

Я ощутил, как у меня дёрнулась щека:

— Но я ведь не второй сын.

Матушка потянулась ко мне, огладила по плечу:

— Мне жаль, Лиал. Я и впрямь так считаю. Но сейчас мы не можем позволить себе быть слабыми, у нас нет столько времени. Внешние техники — это хорошо, но закон сейчас ставит во главу угла путь меча и Игры. Боюсь, отец прав, тебе нужно на посвящении стать не меньше, чем Паладином меча.

Я скривился:

— Я понял. Я не выигрывал ни у отца, который поддавался мне, я не выигрывал у Флайма, который всего лишь простолюдин...

Матушка схватила меня за руку:

— Это не так! Флайм — незаконный сын одного из владетелей Дома. Не Малого, а полноценного Дома. Пусть он даже не третий сын, но ихора в его жилах хватило бы, чтобы посрамить половину из бродяг Дома Осколков.