Кузня Крови

Совсем недалеко от меня кто-то засмеялся:

— И это тоже. Я рассадил лоб, пытаясь просто улечься.

Раздался искажённый расстоянием крик:

— Пятьдесят третий. Теодоро из Дома Вимару. Скажите мне, что у всех живот будто ножом режет от этого проклятого всеми Хранителями зелья!

Ответом ему стала тишина.

Следом по коридору прокатился безумный смех:

— Я так и знал, я так и знал. Будь прокляты эти пещеры, будь проклят этот Суав и весь его Великий дом. И будь проклят мой лживый отец — сынок, езжай, мне понадобится твоя помощь, помощь сильного сына.

Я содрогнулся от жуткого захлёбывающегося смеха, который заполнил все коридоры.

***

Глебол на миг замер перед дверью, расправил на себе ханбок, согнал складки за спину, подтянул пояс с мечом и только убедившись, что выглядит безупречно, один раз стукнул кулаком по двери.

Дождавшись разрешения, скользнул в кабинет своего господина, Суава, владетеля Великого дома Верде.

Тот бросил на него лишь короткий взгляд, буркнул:

— Надеюсь, ты появился с добрыми вестями?

Глебол качнул головой:

— Простите, ваша светлость.

Суав откинулся на спинку стула:

— Что мне до твоих извинений? Четыре дня назад ты так красиво рассказывал этим мальчишкам, насколько древние традиции Кузни Крови, — Глебол замер в шаге от стола, с каждым словом всё громче говорящего Суава лицо его бледнело всё сильней и сильней. — Рассказывал, как суровы были первые наставники, как нетерпимы они были к пренебрежению долгом, — Суав грохнул кулаком по столу, — как карали лень!

Глебол сглотнул, Суав несколько раз втянул в себя воздух сквозь зубы, переводя дыхание, и уже гораздо тише спросил:

— За эти дни ты, старший наставник Кузни, по сути, полноправный хёнбэн замка, уже придумал, как я должен наказать того, чьи люди забросили службу, оставляют ворота замка без охраны, не следят за окрестностями с башен, не сторожат вход в подземелья?

Глебол сорвал с пояса ножны с мечом, вскинул их перед собой, сжимая сомкнутыми ладонями под эфесом:

— Господин, я приму любое наказание.

Суав процедил:

— Думал, за эти дни я остыл?

— Господин...

— Молчи! Да, ты прав, я остыл. Мой отец приказал бы слугам поднести тебе чашу с ядом. Дед, пожалуй, прикончил бы тебя своими руками. Прадед приговорил бы тебя к смерти прохождением через мечи. И заставил бы участвовать в этом всех идаров Дома. А вот я что-то их недостоин.