Проклятье Милли

Он поведал историю с самого начала, во всех подробностях, иногда вздрагивая от страшных воспоминаний.

— Ты, парень, головой точно не бился? Какие старухи-пауки? Какие девушки-призраки? Я всё могу понять, но... — разводил руками мастер, выслушав рассказ Матвея. — Немыслимо, чтобы в наших краях... Ты наслушался россказней, и теперь вздумал надурить старика?

— Я не вру! — с напором перебил его.

— Я хаживал там! — продолжал учитель. — И не видал ни ведьм, ни монстров, ни пещер с пауками! Глупости какие-то... — нахмурив задумчиво брови, он провёл рукой по бороде.

— Ты ведь сам всегда говоришь, что место гиблое... — обиженно возразил Матвей.

— Говорю, — согласился Ирион, — но не до такой же степени! То, что ты нарассказывал, это не гиблое, а сосредоточение зла! Страндур упаси! — он осенил себя защитным знаком. — В горячке многое может присниться, а потом гадай, наяву или в грёзах это было, — голос алхимика стал ниже, задумчивее.

— Но... — начал было протест Матвей, но был тут же перебит учителем.

Алхимик велел ученику побольше пить отвара, аргументируя это тем, что это поможет восстановить трезвость мыслей и раны залечит быстрее. И велел налегать на еду, а ни языком трепать. Взял половник, зачерпнул им тушёную картошку из казанка и доложил в тарелку ученика.

Сколько бы мастер ни отрицал рассказ ученика, раны на теле выступали самым прямым доказательством. Врать и придумывать, Матвею смысла не было, да и не замечал Ирион такого ранее.

— Ты пока валялся в постели, всё пылью покрылось да паутиной обросло. Так гляди и мыши заведутся! Займись делами, хватит прохлаждаться!

— Я чуть не умер... — тихим голосом попытался оправдаться ученик.

— Это было тогда, — Ирион возвёл палец к потолку, — а сейчас, ты достаточно здоров, чтобы держать в руках метлу.

Матвей пожал плечами, и без возражений отправился заниматься делами по дому. А мастер, погруженный в глубокие думы по поводу рассказа, засел за свой стол, заваленный бумагами. Вполне могло статься, что Матвей и правда, повстречался с силами тёмными, хотя, чтобы настолько тёмными, да в этих краях, он не мог поверить. Ещё настораживало то, что в раны ученика был занесён яд.