Слишком большие приключения… даже для искателя приключений

Маргелиус лежал, блаженно развалившись на травке под деревом. Шевелиться не очень хотелось: рану ему маленький воинственный эльф нанёс скверную, и ещё чувствовалась слабость во всём теле. Маг, позёвывая, лениво читал историческую книжку «О великих правителях Мира Воителей», которую ему притащил Лютый, чтобы от безделья и скуки не издох. Книжка была слегка слащава и живописала высокопарным языком о храбрых и достойных рыцарях разных эпох. Его имя там точно не упоминалось. Маргелиус зевнул, подложил книжку под голову и приготовился нагло заснуть.

Поспать ему не дали. На глаз упал шаловливый солнечный зайчик, маг недовольно шевельнулся и попытался уклониться, но безуспешно.

— Айрис, что ты делаешь? — улыбнулся Маргелиус, приподнимаясь и притягивая жену к себе. — Я только вознамерился без зазрения совести поспать на сказаниях о великих правителях нашей планеты. Вдруг поумнел бы.

Её ласковые руки приятно холодили кожу. Айрис нежно пригладила его растрепавшиеся волосы, поцеловала прямо в смеющийся левый глаз.

— Свирепый, сын Лютого, прилетел на остров.

— М-м, меня это должно интересовать? — хмыкнул Маргелиус, глядя в лучащиеся теплом серые глаза жены. — Не припомню, чтобы Свирепый меня жаловал и желал видеть. Если я пропущу его прилёт к отцу на чай, даже будет лучше.

— Он не один заявился. Притащил с собой какого-то наглого мальчишку и заявил, что теперь тот его спутник. Лютый обеспокоен.

— Свирепый?.. Притащил мальчишку? — герцог на секунду замолчал, переваривая эту мысль, затем разразился неудержимым хохотом.

— Маргел, прекрати смеяться, — Айрис нетерпеливо подёргала за руку мужа, который ржал как сумасшедший. — Лютый хочет, чтобы ты поговорил со Свирепым.

Драконы мирно беседовали, попивая чаёк из блюдечек, когда заявился Маргелиус. Свирепый мрачно поглядел на мага, на которого, похоже, напал приступ трясучки: он подозрительно странно хихикал, переводя взгляд с дракона на его спутника.

Нерри озадаченно оглядел некогда легендарного мага, который смахивал на здоровенного бродягу с довольно зверской рожей и отвратным взглядом, и не смог понять, отчего тот хихикает как придурочный.