Диос. Восхождение. ТОМ I

С удивлением Амадо увидел своего отца. Это был он: та же добрая улыбка, те же смешливые глазки.

-Я тоже очень хорошо поспал. Обожаю бодрость утром.

-Я рад за тебя, папа.

Амадо не осмелился больше ничего спрашивать. Гарольд пошёл обратно в спальню.

Парень сразу же понесся к раковине и умыл лицо. Он его тëр и тëр, тëр и тëр, словно бы пытаясь смыть всё то, что он сейчас пережил.

Он и сам не понимал чего настолько сильно испугался, однако все эти события, безусловно, ввели его в какое-то странно-напуганное состояние.

Амадо решил больше не думать об этом. Он ударил по голове рукой, будто пытаясь выбить свои воспоминания.

-Амадо, всё хорошо? - её ласковый голос всегда успокаивал его.

-Да, конечно, всё прекрасно. Спасибо что заботишься обо мне.

Амадо крепко обнял Агату. Эта женщина была невероятно стройная: тоненькая талия, белоснежная кожа, такая же, какая у его отца, миндалевидные ясные глаза.

Она была прекрасна. И впервые за столько времени Амадо не постеснялся своих чувств и обнял её, раскрыл ей всю душу.

-Хочешь чего-нибудь покушать? - Агата улыбнулась, отстраняясь от сына.

-Я был бы не против.

Мама заботливыми руками наложила ему картофельное пюре в глубокую чистую тарелку. Мальчик с наслаждением принялся за еду, враз забыв все свои проблемы. На миг ему показалось, что он обычный человек.

Чувствуя растворяющийся вкус картофеля во рту, он вспоминал все моменты, делающие его жизнь счастливой: те моменты с родителями в маленьком возрасте, те друзья, с которыми он гулял во дворе, не возвращаясь ночами, любимые увлечения, которым он с радостью посвящал время после нудной учёбы.

Амадо мечтательно огляделся. Кухня всё ещё была в солнечном свете, но солнце неумолимо поднималось ввысь.

Внезапно все его мысли разом оборвались. Мужчина медленными шагами приблизился к столу, где его также ждала тарелка.

Его волосы, словно шёлк, блестели на солнце. И в глазах его было то же, что и обычно. Это и вправду был Гарольд.

-Я пожалуй пойду. Мне понравилось, было очень вкусно. - мальчик встал из-за стола и направился к мойке, чтобы помочь маме. Он понимал, насколько она устаёт, ведь она была прежде всего хрупкой женщиной. И основную часть её сил давала любовь, любовь к двум мужчинам.

Амадо старался мыть посуду тщательнее, но его мысли витали где-то очень далеко. Его разум пытался спастись от назойливого взгляда - взгляда, который видел всё.