Диос. Восхождение. ТОМ I

Да, рыжий?

Люсио улыбнулся и встал около Джона. Решимость в его глазах, сила в руках, покой в душе сносящими волнами расходились от его тела.

-Конечно мы задержим его. Леандро, мы вернёмся победителями.

Старик зарыдал, по-прежнему колотя по песку. Сопли зависли у его ноздрей, не в силах сорваться вниз.

-Вы точно вернетесь? - однако и без того тихий голос старика, был уже еле слышен. Подчинитель покинул поле, отчаянно закричав. Казалось, по его сердцу палоснули чем-то очень острым и эту боль заглушить было отныне нельзя.

Люсио гордо посмотрел вперёд, стараясь не обращать внимание на слёзы.

-Конечно мы вернёмся. Иначе и быть не может.

Люсио коротко хохотнул и опустился на колени. Его тонкие руки обняли то, что осталось от Джона. Но для Люсио это был не Джон...

-Кристофер, теперь мы всегда сможем играть в наши игры, пить кофе и радоваться. Я рад, если мы будем продолжать жить вместе. Не в этом мире, так в другом. Этот мир хорош, но я прожил достаточно. Мне хватило удовольствия лицезреть эти прекрасные просторы.

Мне довелось пообщаться с чудесными людьми. И я ни о чём не жалею.

Джон улыбнулся. Его голос хрипел и булькал, предвещая его скорую смерть.

-Тот... О ком ты говоришь - это был твой друг, да?

Люсио хохотнул, будто безумный доктор и посмотрел на пасть, что клацала уже под самым носом.

-Да. Он был моим другом. И чудесным человеком.

-Скажи, ты жалеешь хоть о чём-то? - прохрипел Джон.

-Жалею ли я? Не думаю. Но если мир и дальше будет так уродлив, думаю в нём жить не стоит. Каким бы он прекрасным не был, - пространство завернулось, словно улитка.

- Какими хорошими людьми он не полнился. - подчинители оказались в сжатом комке, что неся навстречу смерти. - Ужасного в нём слишком много, чтобы полюбить его всем сердцем. Леандро был прав - предательство худшее, на что способны люди.

Их улыбки. Прикосновения. Тепло. Жизни. Всё это пропало в острых сверкающих зубах, в глубине бездонной пасти, что могла лишь пожирать.

Пасть рыгнула и безудержно захохотала. Дези лишь пожал плечами, развёл руки в стороны и закричал:

-Отныне я сильнейший человек.

Я сам добился своей силы, сам стал таким. И теперь меня должны признать... Должны...

Сомнения в его голосе были, словно склизкие черви, ведь Дези наконец понял, что лишь обжорство и предательство составляют его суть.

Ветер перестал свистеть, будто не хотя, чтобы лживые слова Дези слышал кто-либо, кроме него.

Поле, напоминающее разворошенное гнездо, притихло, погружаясь в минуту молчания по усопшим...