Карающая длань законотворца. Том 1

— Я скрипнула зубами и опустила голову.

— Как хочешь. И не говори потом, что я не предупреждал.

До перехода в мир живых я успела только вскинуть голову и выдавить мучительную улыбку. Я действительно знала ВСЁ. И Святейший меня предупреждал. Ещё в первый раз.

Заботливым этот бог никогда не был, так что слышать подобные речи было в диковинку. Повлияли на него так те пари, о которых он упомянул или здесь было что-то ещё — я не знаю. Главное, что он по-прежнему на моей стороне. Не будь за моей спиной Его Чести я бы не вынесла ни новой жизни, ни новой смерти.

А так…

— Ах! Она очнулась! Ваша Милость! Очнулась! Батюшки, счастье-то какое, — причитала Миэла, но отчего-то нянюшкин голос звучал как будто издалека.

Я открыла глаза.

Ну ладно, пусть будет открыла. На самом деле я едва смогла поднять веки. Тело практически не слушалось, как и там, в Пределе. Только здесь мои ноги были при мне, просто не двигались.

— Ня..ня, — боже, я сама почти себя не слышу, что уж говорить об остальных…

Но оказалось, что был человек, слышавший даже мой шёпот.

Как только с пересохших губ сорвался первый звук, надо мной завис тёмный силуэт. Через мгновение он обрёл чёткость, рельефность и… Да не может быть.

Я моргнула, подняла руку и коснулась пальцами длинной тряпки, полностью закрывающей верхнюю часть лица.

— Ты? Почему ты здесь? — скорее прокаркала, чем спросила я. — Ты… должен был...уйти.

Сил на большее у меня не осталось, я снова закрыла глаза и стала проваливаться в сон.

— Моя леди!

— Не двигайся.

Кто бы мог подумать.

Я слабо улыбнулась и повернула голову так, чтобы видеть стража. Даже не сомневалась. Тем, кому сейчас угрожал мой спаситель был мой же отец.

Великий герцог де Гралья.

Двоюродный брат императора и старший законотворец.

Ах, какая дивная поднялась суета после предупреждения берсерка. Герцог Идир захлопнул открывшийся было рот, отвернулся ко входу в покои, словно ища помощи у жены, и не найдя оную, свёл брови к переносице.

— Да как ты, плебей, только посмел…

— Гррр.

Кажется, моему защитнику больше не нужны были слова. Он и без них прекрасно себя чувствовал. Вон, как напряг мышцы рук. Но отца не волновали причины столь вопиющего неповиновения главе дома. Нет. Его больше заботило то, что этот самый плебей, как он выразился, сейчас защищал главное вложение Идира де Гралья. Ещё бы. Сам император предложил породниться.