В интересах государства-2. Аудиториум, часть 1

— Вернулся, мон шери.

Бабушка сидела на корнях дерева, трость лежала рядом. И отчего-то кивернития - так по византийской моде называли старших женщин рода - не казалась ни уставшей, ни замерзшей. Наоборот, в сумерках мне показалось, что у нее даже цвет лица улучшился. Подпиталась от рода, пока я разруливал их косяки?

— Есть успехи? — спросила бабушка.

И на меня мгновенно накатили воспоминания о разговоре с духом прежнего Миши. Словно мне передалась вся его обида, вся ярость и щемящая в груди тоска от предательства родных.

Я молча повернулся к бабушке, и, увидев мое выражение лица, она схватилась за трость, чтобы приподняться.

— Мишенька, мон шери, что с тобой? Что случилось?

— Он мне все рассказал, — низко прорычал я. — Как вы могли с ним так поступить?

Бабушка удивленно захлопала глазами.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, душа моя. Кого ты видел? С кем говорил?

— С предыдущим владельцем этого тела, — ответил я, надвигаясь на нее. Я был выше бабушки на добрую голову, и ей пришлось встать повыше, чтобы не задирать подбородок.

— Ты и так это знал, — пожала плечами бабушка.

— А вы сами-то в курсе, что провели ритуал неправильно? Что вы ошиблись и обрекли его на вечное существование в пустоте?

— О чем ты говоришь? — возмутилась бабушка. — Его дух вернулся в родовой поток.

— Не вернулся. Он застрял между этим телом и потоком. Потому что вы изволили недостаточно подготовиться.

Бабушка глядела на меня с недоверием.

— Тебе было видение об этом?

— Не просто видение. Я говорил с ним.

Кивернития охнула.

— Так он все это время…

— Да, — кивнул я. — Дух создавал помехи в использовании родовой силы, что, как мне думается, логично. Ему очень больно, и он считает, что вы его предали. Но, к счастью, у меня, кажется, получилось отправить его в поток.

Ноги бабушки подкосились, трость не выдержала и соскользнула, и мне пришлось подхватить кивернитию.

— Господи помилуй… Но я же все учла…

— Не все, как видишь.

— Подожди, мон шери. Не может… Не может такого быть.

— Зачем мне лгать? Откуда у нашей семьи вообще остались знания о родовой магии? Ведь это запрещено, а в Аудиториуме никто не учился.

Бабушка обмякла в моих руках, и я усадил ее на корни. Она приложила руку к груди, дышала тяжело. И резко побледнела.

Твою мать, этого еще не хватало.