Хроники Аркании. Осень

Он не понимал, как этому арахниду, который, как он полагал, особо не смыслит в магии, удалось освободить других и мало того вернуть их к жизни, да попутно разобраться с большим количеством зомби, скелетов, а также нарушить контроль над тысячником.

– Это уже не смешно, – говорил некромант сам себе. – Да кто он вообще такой? Я ведь лично убил вождя или это был не вождь? Впрочем, это неважно, главное, что этого тёмного арахнида не было в их деревне.

Может быть это человек? Нет, такого не может быть, даже владыка никогда не превращался в столь огромных существ.

Причём я ощущаю, что у него её слишком мало для проведённых манипуляций, тогда как он всё это сотворил? Какой же интересный образец, так и натерпится его исследовать. А что у него за доспехи? Наверняка артефакт, хозяин очень обрадуется. Решено, если магов победят, что весьма вероятно, заманю их к пещере, там у них даже шанса на победу не будет.

Ферапат и Кенгор шли прямо навстречу скелетам-магам, которые опять что-то затевали, около них столпилась небольшая кучка скелетов-рыцарей, которые сразу же встали полукругом, увидев двух сильных воинов.

– Забудем старые обиды, – сказал Кенгор.

– Забудем, – согласился тысячник. – Орион поможет твоему сыну, а в смерти своего ученика виноват только я, и ему уже не помочь.

– Я возьму троих слева.

– Тогда я всех оставшихся вместе с магами.

– А тебе не жирно будет?

– Ладно, магов поделим потом.

Воины стремительно бросились на рыцарей и почти одновременно снесли головы сразу двум из них, однако остальные были чуть проворней.

– Ну как тебе? – гордо произнёс староста.

– Недурно. Ты достаточно неплох, если учесть, что ты не из нашего легиона и, тем не менее, смог победить сотника и с лёгкость победил рыцарей, – сказал Ферапат. – Но сможешь ли ты вот так?

Тысячник подпрыгнул метра на три, сделал сальто и несколько раз крутанулся вокруг своей оси.

– Здорово конечно, но мне возраст не позволяет так прыгать, – сказал Кенгор.

– И сколько тебе лет?

– За восьмой десяток перевалило.

– Всего то, мне уже двести пятьдесят два или уже больше, я ведь не знаю, сколько лет меня контролировал этот некромант, – сказал с грустью тысячник.

– Пятнадцать лет.