Клинки Баал-Рага. Месть Зануф

Но ведь Лаэрт уверял, что у огра нет иных способностей, кроме навыков берсерка, доставшихся ему от праматери.

— Куда ты полез? — возмутился бретер.

Он только сейчас вспомнил, что лишился своего серебряного клинка, и это не добавило ему энтузиазма.

— Ты уверен, что там есть выход? Хочешь завести нас в ловушку?

— Хватит скулить, бастард, — отрезал Дулиан. — Ступайте за мной. Неужели вы не чувствуете движение ветра? Это значит, в конце точно есть проход.

Жамаль принюхался, но единственное, что сумел уловить его нос, был смердящий запах нечистот, выливаемых сверху местными жителями.

— Сюда, — снова раздался голос дварага.

Клопы с удивлением увидели в стене здания неприметную дверь, практически сливающуюся с почерневшей кладкой. Дулиан просто толкнул ее, и она открылась.

Войдя внутрь, они оказались в передней комнате небольшой лавки. Подобные ей были сотнями разбросаны по всей Гаморре. Сперва это удивило Клопов, ведь они не ожидали, что в Сиянии тоже существуют магазины. Но затем они вспомнили слова Тито, который рассказывал об этом несколько дней назад.

За городскую инфраструктуру отвечала таинственная фракция каменщиков. Клопы еще не имели с ней дела, но похоже время настало. Только каменщики могли организовать здесь этот зародыш экономической системы.

Наемники прошли в главный зал, задев при этом невидимую пружину, соединенную с колокольчиком в другом помещении, и начали с интересом осматриваться. Только Франческа не демонстрировала никакого любопытства, измученная потерей Карла.

Тусклый ночник на полке освещал несколько деревянных стоек. На них размещались разнообразные вещи, такие как кувшины, одежда, оружие и даже предметы искусства. Внезапно на лестнице, ведущей на второй этаж, раздались шаркающие шаги, и через мгновение запоздалые посетители увидели хозяина магазина. Точнее, хозяйку. Она вышла на лестничную клетку, держа в руках тяжелый модифицированный арбалет, заряженный тремя болтами.

Глаза наемников расширились от удивления. Лицо седой женщины казалось изможденным и суровым, что говорило о ее характере лучше тысячи слов.

Было очевидно, что она привыкла бороться до конца и никому не давала спуска, будь то мародеры или нахальные юнцы из благородных домов.

— А ну проваливайте отсюда, грязные воришки, — голос дамы звучал хрипло, словно она выкурила трубку с лунной травой. — Если вы думаете, что сможете утащить что-то, то вы заблуждаетесь. Скорее, просто уйдете отсюда с шикарной дыркой на половину брюха.