Клинки Баал-Рага. Месть Зануф

Франческа как раз перезарядила арбалеты для следующей атаки.

Удивительно, но дикая сила оборотня оказалась Крушителю нипочем. Перехватив мохнатые лапы своей ручищей, в три раза более широкой, чем у противника, он огрел Карла культей, а затем придавил к земле тяжелым коленом. В отличие от него, оборотень вполне чувствовал боль и не сумел сдержать собачьего визга. В глазах Франчески потемнело от ужаса, когда она увидела своего «пса» в таком незавидном положении.

В этот момент Корва заметил нечто, заставившее его остановиться.

— Что это значит? — прорычал он, указывая пальцем на труп. — Клайвус?

— Ты не ошибся! — с особой яростью воскликнула Франческа. — Твой больной брат собственной персоной. Не находишь, что мертвым ему гораздо лучше?

— Я вам не верю! Такие слабаки, как вы, не могли убить моего брата.

— Вот уж не знаю, откуда у тебя такая уверенность, — пробормотал гном, поднимаясь на ноги.

— Отпусти Карла, вонючка, — рявкнула Франческа, стреляя в упор. На этот раз она целилась по глазам противника.

Корва инстинктивно зажмурился, но пропустил одну из стрел. Она вошла в левый глаз, словно нож в масло. Судя по крику, эту боль он почувствовал. В ту же секунду Карл умудрился вывернуться из-под его ноги и рванул вверх, в отчаянной попытке вцепиться в шею Крегадра. Это ему удалось, но лишь частично. К сожалению, кожа, усиленная родовой магией Лунных Кланов, оказалась прочнее, чем им хотелось бы.

Крушитель застыл перед Клопами — израненный, кое-где обожженный, вместе с повисшим на нем оборотнем — и злобно уставился на врагов единственным глазом. К его удивлению, эти существа оказались довольно отчаянными противниками.

— Жалкие отбросы, — проревел Корва, снова погружаясь в пучину Храззарга, из которого случайно вынырнул при виде трупа. — Вы посмели выступить против нас — Великих Пситронийских Крегадров.

От чудовища начали исходить волны ярости, которые заглушили в Клопах горячку боя. В них как будто проснулся древний ужас, знакомый каждому смертному от момента рождения. То первичное ощущение, которое ведомо новорожденным, приходящим в мир, полный опасности и страданий. Судя по всему, Корва только что улучшил свое Погружение.

— Уходите, — прорычал Карл, разомкнув челюсти и пытаясь выцарапать когтями последний глаз Корвы.