Клинки Баал-Рага. Месть Зануф

Возмущение слуги было прервано мягким удушающим приемом от Франчески, которая затем аккуратно уложила его на пол.

— Что ты делаешь? — удивился Жамаль. — Лучше убей его сразу. Нам все равно придется зачистить здание целиком.

— Ты совсем сдурел! — возмутилась Франческа. — Я не убиваю беззащитных.

Иранец нахмурился.

— Обычно, я тоже, но мы же не можем позволить, чтобы во дворце раньше времени узнали о нашем преступлении против короны.

— Тогда сам убивай его, если хочешь.

Пока они спорили, Келегран приблизился к недобитой прислуге и сильным ударом ладони сломал ему шею.

— Хватит заниматься ерундой, — свирепо прошептал он, — быстро за мной. Кажется, я понял, куда потащили нашуприманку.

Наемники побледнели и покорно продолжили путь. Вскоре они оказались на лестнице, ведущей в подвал и начали осторожно спускаться по ней, стараясь совсем не дышать. Впереди выросла стена из множества бочек, сложенных одна на одну, за которой раздавались человеческие крики, полные отчаяния.

— Оставайтесь здесь и следите за обстановкой, — шепотом приказал Келегран.

— Я позову вас, как только придет время.

Затем он направился дальше, уже предвкушая хорошую драку.

Подвал дома был отличной локацией, которая избавляла их от множества случайностей. Здесь можно было не беспокоиться, что зверь сбежит из ловушки. Уже скоро Клайвус почувствует, как его горло разрывают чужие клыки. Самодовольство, присущее Келеграну, на этот раз сыграло против него. Он не стал применять зелья, освобождающие Охотника, считая, что с легкостью справится с вивисектором.

— А теперь расскажи мне, малыш, в какие игры вы решили сегодня поиграть с папочкой? — слащавый голос заставил Буробородого злобно ощериться. Как же он не любил таких манерных типов, изображающих из себя представителей элит.

— Я, конечно, доволен подношением твоего племени, но почему так мало? Неужели ты думаешь, что одна жизнь позволит мне закончить к утру мой эксперимент? Этого слишком мало. Ладно, дружок, не буду обижать тебя своим недовольством. Когда ты умрешь, я схожу к твоим грязным приятелям за пополнением.

Как говорится, наука прежде всего. Негоже нам проявлять низменный эгоизм, цепляясь за свою жизнь, когда она, возможно, единственное, что отделяет гения от величайшего прорыва в исследовании. Тайны вселенной, как же они удивительны и прекрасны! А человеческая физиология, скажу тебе по секрету, самая удивительная вещь, с которой я имел дело…

В этот момент раздался крик боли, словно человека посадили на кол.