В интересах государства-1

Мы с отцом остались наедине.

— Как ты, сын?

— Лучше, чем могло быть. И у меня есть к тебе разговор. Это важно.

— После похорон. Во время поминок будет время. Уже десять, нужно торопиться.

Я кивнул и остался ждать на улице, а отец пошел в дом. Прислонившись к матовому кузову готичной тачки Матильды, я судорожно размышлял о новостях от дяди. Кому мы могли понадобиться? И уж тем более зачем им следить за дядей Андреем? Что они хотели выяснить?

Черт, чем дольше я находился в этом мире, тем сложнее давалась жизнь. Сплошные интриги, а я не мог понять, какое место в них занимал.

Едва шофер подогнал автомобиль для домочадцев, парадная дверь открылась, и по ступеням один за другим начали спускаться мои родные. Отец перебросился парой фраз с Матильдой. Оля вела под руку бабушку - в черной шали поверх старомодного пальто, она сейчас казалась совсем дряхлой. Но взгляд ее был ясным, и, увидев меня, Ба улыбнулась.

— Мишенька, вот ты где!

Я обнял ее и помог сесть в машину. Сам решил ехать с Матильдой. Мне нужно было подумать.

— Дорогу покажу, — сказал я, отыскав в воспоминаниях путь до кладбища. — Пусть едут первыми.

Баронесса кивнула.

— Что стряслось?

— Неожиданное семейное воссоединение, — отозвался я, забравшись в салон.

— Судя по всему, не очень приятное.

— Это не моя война. Но, что бы там ни происходило, ради Петра все они должны придержать языки.

— Мудро, — кивнула наставница. — У тебя замечательная сестра. Просто солнышко. Жаль, не одарена так щедро, как ты.

Старое Ириновское кладбище встретило нас звоном колоколов небольшой церквушки.

Тощий поп уже дожидался нас и, обменявшись с отцом приветствиями, пригласил всех в храм. Я увидел несколько мужчин в форме, куривших перед воротами - наверняка сослуживцы Петьки. А может и почетный караул - все же брат погиб при исполнении долга, а значит ему полагались воинские почести.

Заметил я и Куропаткина - человека с уродливым шрамом, который тогда привез тело. Проститься пришли староста села с семьей, домашние слуги и еще с десяток людей, которых я видел впервые.

Все очень скромно, без пышностей. Может и к лучшему.

Едва выстояв отпевание, я вышел на улицу и подставил голову под резкие порывы ветра. Тяжелый запах ладана вызывал воспоминания о том, как я прощался с Петькой тогда, в первый раз, в своем мире. Сейчас его хотя бы хоронили в закрытом гробу. Сейчас было уже не больно. Почти.

Матильда вышла следом за мной на перекур. Дядя предложил ей зажигалку. Все - молча.

Потом было погребение.