В интересах государства-1

Тот как раз успел выйти, и я смутно его узнал. Память прежнего Миши подкинула всего один эпизод, но зато какой…

— Вот черт, — тихо выругался я.

Оля ткнула меня под бок.

— Кто это?

— Это дядя Андрей. Ты его не помнишь - совсем маленькая была.

Прежний Миша хорошо запомнил этого человека. Когда-то он был нам родней. Брат моего отца, Андрей Владимирович, покинул дом в возрасте двадцати лет. Покинул с оглушительным скандалом и навсегда.

Тогда я - точнее, Миша, не понимал, что стряслось. Но сейчас, вспомнив события и сопоставив с правилами взрослого мира, даже я нервно сглотнул.

Андрей Владимирович, младший брат моего отца, отрекся от семьи и женился на простолюдинке. Тогда еще живой дед, так и не отошедший от утраты Осколка, рвал и метал. Дядю Андрея пытались переубедить - уговаривали, стращали, угрожали и сулили милости. Тщетно. Выбор он сделал и стоял на своем до последнего.

И тогда дед совершил самое страшное, что мог сделать патриарх семьи - отлучил дядю Андрея от рода. Запретил использовать титулы и связи, изгнал его из имения, убрал все его портреты и лишил причитающейся части наследства.

Сейчас я понимал, что тогда семью от скандала спасло лишь опальное положение - нашими делами почти никто не интересовался, да и дед положил много сил на то, чтобы замять происшествие максимально тихо.

Я помнил, что дядя Андрей после женитьбы взял двойную фамилию, занялся бизнесом и обосновался в Москве. С нашей семьей он не общался.

И вот сейчас дядя Андрей был здесь… сколько лет прошло? Пятнадцать? Ни разу с тех пор он не возвращался в Ириновку.

Да, он застал Петьку и наверняка любил его, но была ли его смерть поводом для воссоединения? Или здесь замешано что-то еще?

Меня начало терзать дурное предчувствие. Неспроста он сейчас появился, ой неспроста.

— Оленька, проводи нашу гостью в дом, пожалуйста, — распорядился я. — Покажи гостиную, предложи кофе.

Сестра явно сгорала от любопытства, да и Матильда наблюдала за встречей с нескрываемым интересом.

Но женщинам хватило такта меня послушаться.

— Конечно, — Оля забрала цветы и пригласила мою наставницу внутрь. — Матильда Карловна, прошу. Вы наверняка утомились с дороги.

Выгнав всех с порога, я закрыл входную дверь, плотнее запахнул пальто и принялся спускаться. Отец даже не скрывал недовольства. А вот дядя Андрей…

Изменился. И дело было даже не в пролетевших годах, хотя они мало его состарили. Сейчас ему было лет тридцать пять - самый расцвет сил.