В интересах государства-1

— Признаюсь, прежде я такой работы не встречал. Есть способы на время запудрить мозги - те же “Алконост” или “Сирин”. У менталистов в рукавах есть и другие неприятные фокусы. Но здесь была проведена полноценная работа по изменению сознания.

— Его подчинили?

— Можно сказать и так. Сперва дезориентировали, зачем выборочно очистили память, дальше взяли под контроль и в довершение ко всему установили блок на кратковременную память. Я очень хорошо умею работать с блоками, — в голосе Корфа звучало нескрываемое раздражение.

— Но в этот раз не получилось?

Писолетыч кивнул на пленника. Тот дернулся пару раз и испустил дух. Откровенно говоря, и к лучшему. Мне было трудно представить, что он чувствовал в последние минуты жизни. Мне хотелось ненавидеть этого Валеру за то, что он устроил. Но если Корф был прав и этот мужик не владел собой, то винить я мог только того человека с парализованным лицом.

Корф снял плащ, наклонился к покойнику и накрыл его.

— Я встречался с блоками, завязанными на физический вред, — сказал он. — Это иногда практикуется в Аудиториуме. Но обычно есть хитрая лазейка, как снять воздействие, сохранив большую часть сознания и жизнь жертве. Здесь же я толком не успел его обследовать. Только прикоснулся - и парня начало рвать кровью. Потом глаза, уши…

— Я тут же попыталась оказать помощь и поддержать его физическое состояние, — вмешалась Матильда. — Но тщетно.

— Иными словами, при попытке снять блок запустилась программа уничтожения, — сказал я и озадаченно почесал затылок.

— Нечто вроде того, — кивнул Корф. — И это первый раз, когда я не смог справиться.

— Думаю, вам не помешает пятьдесят грамм, — отец подошел к серванту и достал пузатый графин с коньяком. Матильда отказалась - ей еще предстояло сесть за руль. А вот Корф принял бокал и пригубил с явным облегчением. Да уж, не только у нас сегодня был плохой день.

— Я хочу, чтобы вы кое-что увидели в моих воспоминаниях, — я протянул руку Корфу.

Корф оставил бокал на столе.

— Матильда кратко пересказала мне бой. Но не упомянула о том, что Андрей Владимирович его знал.

— Он даже не представился. Но я хочу, чтобы вы прочитали мои воспоминания. Я исчерпал резерв и залез в родовой источник, чтобы приложить его посильнее - а он все равно сбежал.