Степные волки

Но я должен был бежать и не мог допустить, чтобы слабость и волнение мне помешали. Только замри на месте и стражники сцапают. А они дядьки суровые, не посмотрят на малолетство и накажут. В лучшем случае, от души плетьми отходят. А что будет в худшем, даже думать не хочется.

Наконец-то, переулок и я в безопасности.

Глубоко выдохнул и через силу улыбнулся. Я успел, смог сбежать и не попался. Теперь можно не спешить, ибо это привлекает внимание.

Рядом пристроился Звенислав, и он достал из-за пазухи кусок пахучего вкусного хлеба.

Рот мгновенно наполнился слюной, и я протянул ему ладонь.

- Держи, - напарник вновь засунул грязную руку за ворот драной рубахи, отщипнул от спрятанного под ней каравая огромный кус, и вложил его в мою ладонь. dd> Хлеб. Как же давно я его не ел. Месяца два, не меньше. Поэтому моментально вцепился крепкими зубами в кусок и стал рвать на части, а затем, не жуя, заглатывать.

Я подавился, но вновь рывок зубами. Следует спешить, поскольку у мадам Эры надо быть до подъема.

А появиться с хлебом все одно, что подписать себе приговор. Она милосердием не страдает. Выгонит на улицу или стражникам отдаст.

Впрочем, мы успевали. И к тому моменту, когда миновали длинную и загаженную отбросами улицу, а далее прошли через мост и оказались в своем квартале, весь каравай уже был съеден и в животе поселилось приятное чувство сытости.

Звенислав покосился на меня и сказал только одно слово:

- Хорошо.

- Хорошо, - согласился я с ним и добавил: - Вот только примелькались мы уже.

При желании, стражники нас в два счета найдут.

- А-а-а... - дружок беззаботно махнул рукой. - Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Мы подошли к забору нашего приюта и осмотрелись. Рядом никого. После чего отогнули прогнившую доску и осторожно пролезли во двор.

Делая вид, что мы никуда не отлучались, а просто вышли на свежий воздух, вернулись в свой барак и сделали это очень вовремя. Не успели лечь на свои нары, которые были накрыты гнилой соломой, как прозвучал крик старшего воспитателя Матео:

- Подъем, сучата! Пора отрабатывать свой хлеб, курвеныши! Ишь разоспались, дармоеды! Великий герцог Штангордский, сиятельный Конрад Третий, да ниспошлют ему боги доброго здоровья и долголетия, заботится о вас! А вы только жрать и спать горазды, ублюдки!

Это ничего.

Сегодня он еще добрый. Обычно с плетью входит и на нас свою злобу вымещает. А к вечеру выпьет хмельной сливовки и подобреет.