Степные волки

Дернулись степные лихие всадники, закружились, и кто-то еще пытался рубиться. Однако это уже от отчаяния или от глупости. Сначала своих коней повернули одиночки, за ними десятки. А после этого целые сотни стали отходить к шатру шада Ханукки-ибн-Шапрута, выбрав именно его, как ориентир для отступления.

Гвардейский рыцарский полк герцога проломил стальной массой конную орду насквозь, вышел в тыл степной конницы, развернулся и вновь, набрав скорость, врубился в толпу врагов. А следом за рыцарями шли эльмайнорцы и легкие кавалеристы, просачивающиеся сквозь проломы в строю противника.

Прошло только полчаса сражения между конницей и от конной массы степных наемников в сорок с лишним тысяч, осталось не больше пяти, ошалевших и не знающих что делать, растерявшихся людей на лошадях. Еще пара тысяч степняков кучковалась рядом с шатром Ханукки-ибн-Шапрута, в надежде, что оставшиеся последним резервом полководца пять тысяч тяжеловооруженных бордзу смогут переломить ход всего боя.

Рахский полководец видел все, что происходило на поле боя, и считал, что шанс, пусть не на победу, но на то, чтобы свести битву в ничью, у него есть. Ханукка-ибн-Шапрут понимал, что штангордцы израсходовали свои резервы, а у него свежие пять тысяч гвардейцев, и если он пустит их в бой, при поддержке оставшихся степняков, то остановит намечающийся разгром.

Шад вскочил с аккуратного резного креслица, в котором сидел, откинул в сторону дорогую фарфоровую чашку, какие делали на далеком юге, пнул в лицо личного слугу-дрома, из тех, что воспитывались с малолетства в его доме, и выкрикнул:

- Темник Астуг-тер-Баратуги!

- Да, о, могучая длань кагана, - откликнулся стоящий позади него командир пяти тысяч бордзу.

Рах указал в сторону, где штангордская конница добивала степняков, и сказал:

- Темник, атакуйте противника всеми силами, загоните вражескую конницу за пехотные ряды и прикройте отход горцев.

- Слушаюсь, о карающий меч великого кагана, - Астур-тер-Баратуги чуть склонился.

Темник направился к своим воинам, но из шатра появился старший жрец над адептами бога Ятгве при армии вторжения, Манассия-бен-Сабриель.

- Стойте, темник, - сказал он Астуру-тер-Баратуги.