Вторжение Системы: Начало.

Глядя на победную улыбку старлея, я мысленно застонал. Простейшая ловушка, лежащая на поверхности, но я протупил и не успел среагировать, а девушка и вовсе приняла всё за чистую монету. Только что они выяснили, что я с ними не знаком.

— Дима, говорите? Странно... — насмешливо протянул он. — А в паспорте написано Константин. Это что же получается — вы даже имени своего парня не знаете? Или вы нам соврали?

— Я... — начала было моя защитница.

— Вы нагло солгали в лицо сотруднику правоохранительных органов и попытались прикрыть возможного преступника.

Доставайте-ка вы и свои документы. Стас, — обратился он к старшему сержанту, стоящему слева от него. — Найди нам двух понятых. Сейчас будем проводить досмотр...

— Ладно, хватит этого цирка, — вздохнул я. — Дай сделать один звонок, старлей, и всё встанет на свои места.

— Сейчас я твою ковырялку, что ты таскаешь за спиной, тебе в твои же «одни места» засуну, уёбок, — уже безо всякой улыбки ответил он. А в следующий миг попросту выхватил из рук побледневшей девушки телефон и, видимо, выключил и удалил видеозапись.

— Тыкать своим дружкам будешь, падаль. Развелось тут, сука, всякой грязи. И ты, — повернулся он к девушке, но...

Меня окончательно достала эта ситуация. Я итак был напряжён, озлоблен и вдобавок очень, очень устал. Даже не столько физически — выносливости в моём теле Игрока было ещё хоть отбавляй — сколько психологически. И, хоть я и понимал, что стоит молчать и слушаться, а потом, при первом удобном случае, просто связаться с Громовым, я не выдержал.

Одним резким, быстрым движением я выхватил телефон из его рук. Вторым — просто приложил палец к его груди, напротив сердца, и уставился ему прямо в глаза.

— Если ты не закончишь этот спектакль, — тихо прошипел ему в лицо. — Я тебя просто убью. Прямо тут. И, веришь ты или нет, мне за это нихуя не будет. Не шути со мной, шакал.

Применено неосознанное психическое давление на окружающих! Воля + 5.

Здоровенная овчарка заскулила, жалобно съёжившись у ног кинолога с поводком.

Сами же полицаи, хоть и направили на меня оружие, изрядно побледнели.

Я чувствовал, что моя воля, мой гнев, словно обратившись в некое незримое поле вокруг меня, давит на троицу стоящих меня ментов. Это вышло абсолютно интуитивно, и я даже не знал, что они сейчас испытывают, но судя по их лицам — они боялись. Не так, что бы до дрожи в коленях, панических воплей и выброшенного оружия, не так, чтобы бежать сломя голову, нет.