Повелитель разума

Старик начал обучение с правильной стойки. Потом объяснил, как обращаться с оружием, чтобы не пристрелить себя. Следующие полчаса я отрабатывал одно движение. Доставал и прятал пистолет.

В какой-то момент старику стало любопытно, сколько я продержусь. Я же просто делал одно и то же, игнорируя боль в теле и фокусируясь на поставленной задаче. К концу первого часа он сдался. Выделил две обоймы и дал пострелять.

— Ты почему дыхание задержал, малец? — спросил он, когда на расстоянии десяти шагов я смог попасть всего один раз.

— Потому что Паук умеет блокировать тело.

— Так он и руку тебе заблокирует тогда, чтобы не выстрелил.

— Надо с чего-то начинать.

— Ну… Тогда ладно, — задумался он. — Но если будешь слишком много концентрироваться на подготовке против него, то он быстро это заметит. Думай о другой цели. Внешне безобидной.

Безобидной?

— Тогда буду учиться плавать под водой.

— Так-то лучше.

Тренироваться я продолжил, пока руки не отказались подниматься.

— Старик, — позвал я, когда мы закончили и он почти зашёл в дом.

— Марк Гроссен. Это имя уже давно ничего не значит. Иди спать, Курт. На сон осталось не так много времени.

***

Марк Гроссен смотрел на то, как тот отправился к машине.

Юноша, стоит признать, оказался упорным. Гроссен скептически относился к их сотрудничеству, но то, что за три года так и не удалось сделать задуманное, толкало его хвататься за любые соломинки. Неожиданный союзник как раз был такой соломинкой, он мог изменить расклады и переломить череду неудач.

При условии, если окажется достаточно сильным и решительным.

“Яйца у него есть. — подумал старик. — Посмотрим, что из него получится выжать”.

Глава 13. Несъеденный шоколад

7 октября, четверг

По стеклу постучали, выдергивая из беспокойного сна.

— Вставай, малец! У нас сегодня много дел!

Я заозирался и увидел рядом с машиной старика. Он махнул рукой, чтобы я выходил и шёл за ним.

Первое же движение вызвало вспышку боли. Я замерз. Околел в машине за ночь. Печка не работала, а одной лишь верхней одежды не хватило, как бы я ни пытался согреться.

Сам-то старик выглядел вполне свежим и отдохнувшим. Воображение живо нарисовало, как он спал в тепле, под одеялом, с полным комфортом. Потом взгляд скользнул на покосившийся дом, который вот-вот рухнет, и эта мысль ушла.