Повелитель разума

— Эй! — окликнули меня, когда я проходил мимо деревьев.

Низкие и корявые, они раскинули ветви в стороны и скрывали неприглядное зрелище, расположенное за ними, — старое, с побитыми окнами, небольшое на фоне школы здание. Проёмы заколотили досками, но часть выдрали, а другую часть разрисовали граффити. А этот запах ни с чем не спутать. Вечная сырость, моча и дешевое курево.

Странный выбор для одинокой девушки. Именно она окликнула меня.

— Удобно? — спросил я, останавливаясь.

Она сидела на ветке, что припадала почти прямо к земле.

В толстовке и курке, бледная и худая. Мешковатая одежда не могла скрыть девчачью, ещё не оформившуюся фигуру. Дурацкая челка наползала на глаза, волосы свисали по бокам, путая и не давая разглядеть лицо. Старые, повидавшие жизнь кросовки были расшнурованы, выдавая небрежность.

А ещё она не боялась. Глаза выражали любопытство.

— Раньше я тебя здесь не видела, — сказала девушка, наклонив голову, отчего волосы сдвинулись и закрыли один глаз.

— Ты всех знаешь?

— Да.

— Как зовут?

— А тебя?

— Всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— Как ты?

Я стоял и рассматривал её, подмечая новые детали.

Девушка покачнулась, спрыгнула с ветки, подхватила сумку и подошла ко мне.

Фонило от неё скукой и любопытством. Не самый плохой набор.

— У тебя кровь, — сказала она, заглядывая мне в глаза. — Больно?

— Не заметил.

— Я Соня, — протянула руку.

Я посмотрел на свою ладонь. Она была в крови и грязи. Протянув руку, пожал хрупкую, прохладную девичью кисть.

— Курт.

— Приятно познакомиться, Курт.

Соня отпустила мою ладонь не сразу. Прикосновение продлилось настолько долго, что сквозь прохладу я успел ощутить тепло.

Она была живой и спокойной, как солнечный камень.

— Ты спас Тоби, — сказала она, отпуская мою руку.

— Не заметил, — улыбнулся я.

Соня тоже улыбнулась.

— Ты новенький?

— Да.

— Идем в школу? Не знаю, зачем ты перевёлся в эту дыру, но покажу тебе, что здесь и как. Пригодится, если доживёшь до конца недели. В чём я не уверена.

***

Директор выглядел как человек, который если и хотел помочь детям, то было это давно, на заре его карьеры.

Сейчас же наблюдался закат.

С пивным брюхом, короткими, седыми волосами, неприметным пятном на рубашке, он читал газету, когда я вошёл в его кабинет. Приподняв глаза, он нахмурился, увидев незнакомое лицо.

— Буду у вас учиться, — пояснил я.

Морщины пролегли на его лице. Плохое лицо. Мне сразу не понравилось.

— Документы вы уже подписали, — добавил я, чтобы унять его беспокойство.