Повелитель разума

Но хуже всего этого — голова. Она раскалывалась, не давала сосредоточиться. На одних инстинктах я добрался до парня, ощупал его пиджак и достал пистолет. Нашел предохранитель, переключил. Нащупал и грудь Иосифа.

Приложил дуло к ней, отвернулся и нажал. Два раза. Раздался грохот, особенно оглушительный в замкнутом, железном контейнере. Тело дернулось и затихло.

Я же завалился на холодный пол и раскинул руки, чувствуя, как выбегающая из его тела кровь касается меня, пропитывает одежду.

Мне было плевать. Я защитил семью, и это главное.

Единственное, о чём я думал, это как бы не отключиться. Нельзя. Ещё ничего не закончилось. Ещё оставались те, кто могут меня прикончить.

***

Сегодня я получил урок, что глубокая дрессировка — не всегда зло. Особенно когда ты валяешься в железном контейнере, страдаешь от дефицита воздуха и того, что мозг расправился, вытек из ушей и застыл.

Зайди сюда Шон или Джейкоб, на этом бы моя история закончилась.

Они не рискнули. Кружили вокруг, фонили мыслями и беспокойством, но заходить боялись, потому что ранее поступил приказ не мешать.

Так я узнал, что установки, оставленные повелителем разума, остаются и после его смерти.

Окажись я здесь три года назад, и обязательно впал бы в панику. Да какой там. Я бы вопил от ужаса, зная, что рядом лежит остывающий труп. Сейчас же этот факт не сильно трогал. Моя психика, как тот самый расплавленный мозг, уже один раз была разбита и собрана воедино, став крепче, чем у обычного человека. К тому же сейчас гораздо сильнее беспокоила нарастающая головная боль, которая не желала утихать.

Поэтому я лежал, не обращал внимания на неудобства, и тихо стонал, ожидая, когда отпустит. Как стало чуть получше, достал из кармана пару таблеток обезболивающего и закинул в рот. Прожевал, не чувствуя вкуса, и… принялся ждать, когда подействует.

Спустя бесконечность, которая, если верить часам на мобильнике, длилась пятнадцать минут, я смог подняться. Первое, что сделал: подумал о нашей общей тупости. Всё это время в кармане у меня был мобильный телефон.

Никто из нас не догадался его или достать, или забрать. А ведь весь их план строился на том, что темнота создаст дополнительное психологические давление. О том, что с телефона можно вызвать полицию и позвать на помощь, они тоже не подумали.

Идиотизм.

Телефоном осветил лицо Иосифа. Незавидная у него участь. В тот момент я не был готов себе честно ответить, почему выстрелил в него. Мотивы смешались, запутались, как наушники в кармане.