Повелитель разума

Выследить того, кто находится наверху местной пищевой цепочки. Найти тех, кто знает виновного в случившемся с сестрой.

Стоп. Я остановил себя и сосредоточился на потоке навязанных эмоций. Нельзя сейчас думать о другом. Этот парень, что смотрит в окно со скучающим видом, легко считает мои эмоции и мысли. Я попытался представить, чего он ждёт от такого, как я. Растерянность — уместно. Страх — нет, я до этого его не демонстрировал и сейчас не буду. Сосредоточенность и готовность подраться несмотря ни на что — подойдёт.

Сидеть между двух ребят было неприятно. Оба, будто сговорившись, вспотели и дурно пахли. Джейкоб перед выходом в школу ещё использовал дешевый дезодорант и качество заменил количеством. Шон таким не заморачивался. Он просто полыхал решимостью поквитаться со мной. Чем дальше мы ехали, тем сильнее в нем крепла эта решимость — отомстить любой ценой. Он буквально сочился желанием, чтобы я попытался сбежать. В этом случае он представлял, как толкнёт меня, опрокинет, начнёт бить ногами и чувствовать себя победителем.

Очаровательные фантазии для парня лет семнадцати.

От школы свернули к жилым кварталам. Проехали мимо череды одинаково безликих и безвкусных домов. Повернули в сторону порта — это я смог определить, — миновали большой торговый центр. Последнее звучало оптимистично. Торговые центры — это всегда жизнь, но не в этом случае. Здание не достроили, и оно возвышалось памятником бедности, огороженное давно разломанным забором.

В конце пути нас ждало в чём-то легендарное место.

Железное кладбище — это кладбище старых, заброшенных морских контейнеров, которые свозили сюда годами. Место, которое тянулось на пару километров во все стороны. Тысячи металлических коробок, среди которых так часто находили трупы. А уж что здесь творилось на самом деле, такому парню, как я, можно было лишь гадать.

И вот сюда мы приехали.

— Выходи, — скомандовал очкарик. — Иди за мной, — продолжил он отдавать приказы, когда я выбрался наружу.

Шон не удержался и толкнул меня в плечо. Я сделал вид, что замахиваюсь, и он отшатнулся, споткнулся о разбросанный мусор, упал на задницу. Джейкоб хохотнул, но быстро оборвал свой смех и посмотрел на меня недобро.

— Издеваться над другими — в этом нет ничего смешного, — строго сказал мне очкарик.