Повелитель разума

А через пару минут я вовсе перестал об этом думать, внезапно осознав, что прижимаю к себе девушку, которая мне нравится, при этом мы стоим у меня в комнате. Я ощутил, что Соня пылает огнём. Её ладони как-то сами собой залезли мне под футболку и коснулись спины. От её ладоней исходил жар.

Приятный жар. Обжигающий и дурманящий.

Наконец-то я смог распробовать запах её волос. Пахло осенью и свежестью.

Соня и сама перестала грузиться по поводу неловкости ситуации, вызванной её вопросом. Её мысли переключились совсем на другое.

От чего меня бросило в ещё больший жар. Совсем недавно я рассуждал о минусах отношений, когда можешь читать мысли, но сейчас увидел ещё одну сторону, точнее, не увидел, а ощутил во второй раз в своей жизни.

Чувства Сони разжигали мои. Это была рекурсия, замкнутая на саму себя цепь. Она чувствовала, что что-то внутри меня изменилось. Что мне приятно её обнимать. Слышала, как я вдыхаю её запах. Всякие глупые мысли в её голове, вроде того, вкусно ли она пахнет, быстро улетучивались.

Это было несколько дико — знать, что она тоже меня обнюхала. Мы как два зверя, изучали, каково находиться в объятиях друг друга.

В её голове мелькали и другие мысли, что всё это выдумка. Что в любой момент это может закончиться. Что это слишком опасная игра, в которую она не умеет играть.

В этом мы с ней были до боли похожи. Я тоже боялся довериться. Меня не пугала смертельная опасность. Когда мне угрожали оружием и хотели убить, это не вызывало страха. Я смотрел смерти в глаза, и мне было плевать.

Я был готов бросить смерти вызов и, если потребуется, умереть. Но сейчас... Я обнимал девушку и ощущал все эти эмоции, оказавшись опасно обнажённым, уязвимым и ранимым перед ней.

А она была уязвима и обнажена передо мной.

Когда её мысли перескочили на то, каково со мной целоваться, меня словно током ударило. В этот момент я вспомнил, что мы ещё с ней не целовались. И что это было бы неплохо исправить.

Прямо сейчас.

Нужно всего лишь решиться. Посмотреть в глаза и поцеловать.

Когда сестра на первом этаже созрела для того, чтобы снова к нам постучаться по надуманному поводу, я подкинул ей мысль, что лучше дать нам время. Сделал это машинально, не желая испортить момент.

А потом... Я всё же нашёл в себе решимость сделать то, о чём только что подумал.

Карие глаза Сони показались расплавленным золотом, а черты лица совершенными. Будь у меня чуть больше времени подумать, я бы обязательно решил, что это какое-то внешнее воздействие.