Повелитель разума

А месть порождает новый виток мести и недоверия.

— Поэтому вы думаете, что исключений не бывает?

— Ты забыл, что чужую силу можно отобрать. Если хочешь быть исключением, то беги туда, где нет людей. Где тебя никто не найдёт. Иначе всегда в чьих-то глазах будешь всего лишь кормом. Это ещё одна из причин, почему паразиты всегда одиноки. Та девчонка, с которой ты так мило гулял под ручку, первоочередная цель, по которой нанесут удар, когда от тебя захотят избавиться. Или просто захотят причинить тебе страдания. Тоже самое касается отца и сестры.

Слышать это было физически больно.

— Ваши слова противоречат тому, что я видел. Если никто никому не доверяет, то как кто-то может работать на кого-то?

— Никакого противоречия. Отношения строятся на жесткой вертикали власти. Если теряется возможность контроля, то опасный элемент устраняется или пожирается. Ты думал, что Паук заинтересован в твоём развитии? — старик рассмеялся, — Он использует тебя, а если вырастишь в силе и мастерстве, то сожрёт.

— А вы?

— Я не жру. — сказал он резко, — Но это не означает, что я тебя не убью, если увижу, что превращаешься в такого же маньяка, как и все остальные.

— Вы так и не ответили. Эта философия недоверия очень интересна, но как устроен мир паразитов? У них есть свои группировки?

— Кланы, — с презрением ответил старик ,— Они называют это кланами.

— И много этих кланов?

— Да уж хватает.

— А конкретнее?

— Кофе закончился, малец. А твои вопросы ещё нет.

Я забрал кружку и плеснул туда ещё. Поставил перед стариком и посмотрел на него выжидающе.

— Жёсткая вертикаль власти, помнишь? Есть кланы, которые контролируют города. Есть те, кто контролирует районы и те, кто борется за власть внутри районов.

— Этим городом тоже кто-то управляет?

— Конечно.

— Кто?

— Я здесь проездом, малец. Не знаю всех деталей. Те, кто находится на самом верху, любят называть себя величаво, королями и герцогами.

— Насколько они сильны?

— Невообразимо.

— А на что вообще способны паразиты?

Старик с тоской посмотрел на кофе и с недовольством на меня. Ему не нравилось отвечать на вопросы. Он по-прежнему оставался для меня пустым местом, без мыслей и чувств, но я и по его внешнему виду догадывался, как он относится к нашему разговору.