Повелитель разума

Зато я и правда научился лучше себя контролировать и меньше реагировать на чужие провокации. Эти занятия так измотали, психологически и морально, что я сейчас едва мог пользоваться своей силой. Поэтому то, что отец дожидался меня, ничего хорошего для нас двоих не предвещало.

— Присядешь? — предложил он. — Давно не говорили по душам.

А было ли вообще такое, чтобы мы говорили по душам? Раньше я просто отмахивался от отца, когда он лез с очередными нравоучениями. Он привык думать, что у него образцовый сын. Успешный в школе, с хорошими оценками, вежливый и добрый.

Боюсь, если он узнает правду о том, что происходит в моей жизни сейчас, то не выдержит.

— Иногда мне кажется, что наша семья — это корабль, который давно идёт ко дну, — поделился отец своими чувствами. — Не хочу, чтобы так было.

— Я тоже не хочу, пап.

Сейчас так легко взять и уйти к себе в комнату. Отец спишет это на то, что я подросток и мой характер меняется. Потом он подумает, что меня лучше оставить в покое и дать время прийти в себя.

Так легко и так просто. Уйти от проблем.

Я пересек кухню и сел напротив него. Показал перебинтованную руку, которую он заметил.

— Представляешь, на нас сегодня напала собака.

В глазах отца мелькнул страх. Он распространился из живота, как черно-матовое пятно, и вышел за пределы тела.

— Всё в порядке, — заверил я его.

Отец с минуту сидел задумчивый, осмысливая то, что услышал. Мне не нужно было залезать ему в голову, чтобы понять, о чем он думает.

— Ты сказал «нас», — подметил он.

— На меня и одну знакомую девушку. На самом деле собака бросилась на неё, а я заслонил. Поэтому как-то так и вышло.

— Девушку, значит, — отец выдохнул облегченно.

Хотя мы говорили и я не лез ему в голову, на душе было погано. Отец переживал, что я связался с дурной компанией или наркотиками.

Молодой сын влюбился и пропадал со своей пассией — эта картина мира куда приятнее, чем сын-наркоман.

— И как её зовут? — спросил он с улыбкой.

— Соня.

— Необычное имя. Вы встречаетесь?

— Пап! — ответил я с тщательно рассчитанной интонацией, ненавидя себя за это ещё больше.

— Всё-всё, — отец выставил руки перед собою. — Не буду лезть в твои подростковые дела.

Наука старика не прошла мимо.