Сбежать любой ценой

Стрела прошла насквозь. Задерживаю взгляд на его настройке, которая стала темнее и похожа на плетенку из проволоки. Значит, дело плохо. Осторожно вытаскиваю стрелу. Вергилий глухо стонет. Рик оборачивается и протягивает мне ткань, похожую на бинт. Зажимаю ей рану, чтобы остановить кровотечение.

– Тьма нам на руку. Они не будут искать нас до утра. Я оформил для вас номер в «Фантиках». Кодовая фраза – мертвый дракон танцует самбу. Запомнишь?

– Да. Но что дальше?

– Решим это утром, – уклоняется от ответа Рик, и я понимаю, что он будет исходить из состояния Вергилия.

Если он не выживет, у нас будет совсем другой план. – Сейчас вы должны на полном ходу спрыгнуть. Я уведу от вас возможную погоню.

– Но это же… – шепчу я, глядя на едва живого Вергилия. Хочу сказать, что это самоубийство, но Рик не дает мне этого сделать.

– Соберись. После поворота вы прыгаете, – говорит он.

Вергилий едва заметно кивает, мол, я готов. Мы справимся. Берет меня за руку и слабо сжимает пальцы. Смотрю ему в глаза и, понимаю, что ничего хорошего из этого не получится.

– Давайте! – отдает приказ Рик.

И мы прыгаем. Какое-то мгновение ощущаю себя птицей, а потом приземляюсь на каменную мостовую. Острая боль прознает все тело. Кажется, что искры сейчас брызнут из глаз и случится фейерверк. Кусаю губы, чтобы не стонать. Вергилий лежит рядом и не шевелится. Он лежит, уткнувшись лицом вниз. Перекатившись на бок, пытаюсь нащупать у него пульс. Жив. Осторожно переворачиваю его. Он без сознания. Поднимаю голову и смотрю на поржавевшую от ветра и дождя вывеску с надписью «Фантики».

До сих пор не понимаю, как могу читать и понимать язык в этом мире.

Подхватываю Вергилия подмышки и тащу к крыльцу. Здесь всего несколько ступенек, но одна я не справлюсь. Поднимаюсь в гостиницу и подбегаю к портье – пожилому мужчине в очках. Он вопросительно смотрит на меня поверх линз.

– Мертвый дракон танцует самбу, – тараторю я, чувствуя себя идиоткой.

И когда мужчина кивает, добавляю: – Мне нужна ваша помощь!

Ни о чем не спросив, он идет следом за мной на улицу.

Помогает мне поднять Вергилия и вдвоем мы затаскиваем его в номер. Укладываем его на кровать и одновременно с облегчением вздыхаем. Портье отряхивает руки и, так не обмолвившись со мной ни словом, уходит.

– Благодарю! – вслед ему шепчу я. Только сейчас, когда световые шары горят прямо над Вергилием, замечаю, что у него рассечен лоб и синяк на скуле. Чем здесь можно обработать раны? Я понятия не имею, как тут лечат раненых.