Сбежать любой ценой

Он подвесной, дрожит и вибрирует от наших шагов, и с каждым его движением я хочу потерять сознание, только бы не проживать этот ужас. Когда мы оказываемся на твердой земле, я падаю на колени и никак не могу отдышаться.

– Берт должен ждать внизу с экипажем, – говорит Вергилий.

– Если он еще не предал нас, – отзывается Рик. – Я ему не верю.

– Ты никому не веришь.

– И никогда не ошибаюсь, – важно отвечает Рик, откидывая челку со лба.

– То, что ты самодовольный попугай, я уже понял, – вздыхает Вергилий.

Адель подходит ко мне и берет за локоть, помогая подняться.

– Ты не похожа на женщину, которая должна убить короля, – сурово говорит Адель. – Возьми себя в руки.

Ладно, пожалею себя позже, когда все дела будут сделаны.

Берт отвозит нас в Эливар. По пути он рассказывает про обыски, которые случились после того, как я убила Лоуренса. Стражи перевернули половину города, разыскивая меня. Любое отклонение от нормы, которые показывали датчики, позволяло им ворваться в дом и устроить там хаос.

– «Кровавая баня» еще стоит на месте? – спрашивает Вергилий.

– Да что ей будет, – отмахивается Берт. Он похудел и стать выглядеть старше. И былой лоск словно сошел с него, сделав серым и немного неопрятным. – Ник поставил новые глушители. Я сам помогал ему это делать.

– Да ты альтруист! – усмехается Вергилий. Берт ему все так же не нравится, и он не пытается этого скрыть.

– Он смельчак, – возражает Рик. – Ведь мог бы и попасться.

– Знаешь что-то о Маллори? – спрашиваю я, глядя, как Берт растеряно хлопает глазами от комментариев.

– Его снова пытали. Больше я ничего не знаю, – со вздохом выдает он.

К горлу подкатывает ком, и слезы сами бегут по щекам. Вжимаюсь в спинку сидения и нахлобучиваю капюшон, чтобы никто не заметил моего душевного состояния. Мне безумно жаль Маллори.

В «Кровавой бане» жарко и грязно. После прошлой вечеринки еще не успели убраться, и на полу валяются бумажки, обрывки одежды и даже чья-то прядь рыжих волос.

– Соперница у тебя та еще! – вытаращив глаза, сообщает она. – Ник просил тебе ничего не говорить, но я считаю, что ты должна знать, чтобы морально подготовиться!

– Все так плохо? – мне становится тревожно, и душа, словно на ракете, по-быстрому, прячется в пятки.