Сбежать любой ценой

Ощущение, словно я лежу в бассейне и потягиваю фруктовый коктейль. Миллионерша, дочка богатых родителей… Это сравнение заставляет меня улыбнуться.

– Полежи немного, – поднимаясь, говорит Адель. – Твоя одежда на стуле. Мы будем ждать тебя внизу.

У Ровены худое удлиненное лицо, яркие синие глаза и темные волосы, туго убранные в пучок. Я не знаю, сколько ей лет, но выглядит она не старше тридцати. На ней темное платье с закрытым верхом, рукава которого украшают белые кружевные манжеты. А самое важное – у Ровены нет настройки.

Она приходит ко мне, чтобы помочь одеться. Сдержанная, она большую часть времени молчит, и мои вопросы остаются без ответа. Думаю, она совсем не рада таким гостям, как мы. Удивительно, что она вообще согласилась нас принять, рискуя своей жизнью. Чем таким она обязана Маллори?

Ровена выходит из комнаты и, пустив впереди себя световой шар, начинает спускаться по узкой и крутой лестнице. Осторожно иду следом. Ноги еще плохо слушаются меня, голова кружится.

Наконец мы оказываемся в гостиной. Здесь просторно и очень светло – повсюду висят световые шары. Комната кажется полукруглой, полы устланы коврами, и ноги тонут в мягком ворсе. Рик и Вергилий сидят на диване и о чем-то спорят. Оба взбудораженные, с азартом в глазах. На лице брюнета несколько глубоких ссадин, которые уже покрылись корочкой, но еще не зажили.

– Привет, напарники, – хрипло здороваюсь я.

– А вот и наша Курочка Ряба! – поднимая голову, улыбается Вергилий. Мне кажется, что он хочет подняться мне на встречу, но в последний момент передумывает.

– Курочка Рэмбо! – поправляет его Рик и смеется. Поднимается и, подойдя ко мне, обнимает. – С возращением, Дан.

– Все было так плохо? – пугаюсь я.

– Отвратительно, – подает голос Вергилий.

– Ничего не помню, – вздыхаю я и смотрю на Рика. – Ты теперь свободен, как ощущения? И что с глазом?

– Адель говорит, что видеть буду, так что ничего страшного, – улыбается Рик. – Чувствую, что наконец принадлежу себе.

– А Берт? С ним все в порядке?

– Да что ему будет? – ворчит Вергилий. – Сидит в своем магазине, теткам сапожки примеряет.

Мы замолкаем, и в комнате становится тесно от нашего молчания.