Игра Теней (I)

Мы двигались задворками Дарквуда. С открытыми профилями, как требовал того закон военного времени, а потому и шли через пустыри, свалки и злачные кварталы. Те немногие игроки, что нам встречались, чаще всего принадлежали к трем профессиям: виртуальные разбойники и преступники, виртуальные же проститутки и держатели мелкого, практически мошеннического уровня игрового бизнеса. Поэтому на наши профили почти не обращали внимания. Кто тут без греха?

— И что же ты думаешь? — спросил я с сомнением. — Что инквизиторы побоялись вступать в войну с северными кланами, а Одноглазый Ворон займет трон Дарквуда?

— Ничего я не думаю, — фыркнула Лилит.

Что есть, то есть.

Я спросил, еще не ведая подвоха:

— И куда мы идем?

Лилит уронила мрачно:

— В замок, навестить семейство де Плерон.

Мне показалось, что я ослышался.

— Куда?!

— Просить королевскую династию об аудиенции, — ответила Лилит невинно. — Тебе разве не интересно побывать в замке?

Я вовремя прикусил язык, чтобы не брякнуть какую-нибудь остроту. Чего это я, в самом деле? Ведьма достаточно давно занимает пост главы Гильдии наемников, чтобы понимать, какие могут быть последствия от посещения штаб-квартиры наших недругов. А значит — если она что-то решила, то хорошо перед этим подумала.

— Ладно, — согласился я покорно.

По лицу Лилит скользнуло одобрительное выражение. Кажется, в ее глазах я заработал еще несколько пунктов уважения.

— А потом, — отозвалась она, — зайдем в гостиницу «Гнедой конь», заберем Серого Лиса. Лучше это сделать после аудиенции, чтобы не возникло нежелательного обострения в отношениях с городской стражей.

«Нежелательного обострения»… А я-то, наивный, думал, что все и так хуже некуда: ведь был озвучен смертный приговор. Но вслух, конечно же, опять ничего не сказал.

Дождь прекратился. Теперь мы шагали по разбухшему от влаги дощатому тротуару, хлюпающему при каждом шаге и выплевывающему далеко в стороны жидкую грязь. Над Дарквудом тучи полностью не рассеялись, напоминая теперь серо-черный клубящийся дым. А неизвестно откуда взявшееся воронье, злобно каркая и нарезая круги в небе, создавало весьма мрачное настроение. Казалось, что город либо пережил страшные пожары, либо его обуяла чума.