Правление Штормов

Ташка, глянь, страх какой! Никак из стражи храмовой...

– Да ну тебя. Скажешь тоже, стража. Что охранять-то тут, да одному еще? Гонец имперский это. И вид взмыленный.

– А по-моему, он торговец. Рыжий и волосья ниже плеч, как у моряков и ловцов с побережья, мне брат рассказывал!

– Дуры вы! Я говорю, страж, я мимо шла, так из-под плаща железо блестит!..

Второе появление хозяина заставило разносчиц умолкнуть. Но не успел путник пригубить местный ряжич – густой, настоянный на пяти травах, - как входная дверь резко распахнулась, едва не ударившись о стену, и внутрь ввалились двое тяжело дышащих и красных местных работяг.

– Ох, Вужак, мы такое видели!.. – с порога начал тот, что помоложе и повыносливее. - Плесни-ка нам чего, от самой лесопильни бежали...

Трактирщик откровенно просиял и, щелкнув пальцами одной из девиц, подсел за стол, куда тяжело упали парни. Девка быстро принесла кувшин, и остальные, воспользовавшись моментом, столпились за спиной у хозяина постоялого двора.

Напившись и переведя дыхание, тот же парень продолжил:

– Вот мы тут живем спокойно-тихо, а у самых-то ручьев стражи лесную поймали!

Переждав взрыв взволнованно-недоверчивых «Ох, Тнар-заступник!», «Да быть того не может!» и просто испуганных вскриков, он удовлетворенно продолжил:

– Прямо у ручьев! Говорят, целая банда была, через реку перебрались и в округе прятались, бесчинства затевали. Повезло, стражи перебили всех до последнего, а одну изловить удалось.

– И правильно, так их, погань эту, – одобрительно перебил трактирщик. – Мало они нам крови выпили?

– А говорят, лесные эти, их так просто не убьешь, – обеспокоенно пискнула одна из девиц. – Сжигать их надо, а то оживут потом...

– Сожгут-сожгут. Их завсегда огню предают, а пепел по ветру пускают, – трактирщик скривился. – Нечего им в нашей земле лежать, нелюдям.

Он хотел добавить что-то еще, но внезапно наткнулся взглядом на напряженную позу чужака, подавшегося вперед. Впрочем, тот, заметив излишнее к себе внимание, сделал вид, что все это его не касается и уткнулся в тарелку с едой.

Лесных или, как они сами себя называли, ирртов, местные жители не любили. В войну многие семьи кого-то да потеряли, но и до нее хватало историй о ночных налетах и дележе земель.