Правление Штормов

В направлении, куда махала рукой ирртка, берег крутыми скалами уходил вверх, и за массой камня, вдалеке, ярко сияли на солнце снежно-белые шпили высоких башен.

– Кое-где даже есть записи, что здесь жили и иррты, и люди, а в центре города было место, где проводились наши обряды. Наверное тот самый Круг, который сейчас уничтожен. Я знаю, что большая часть города погибла, но что-то же осталось! И раз те башни...

Пока она говорила, мужчина еще раз мельком глянул, куда она показывала, и перевел взгляд на девушку. Её глаза горели, и вся она словно светилась изнутри, оживленно жестикулируя и буквально источая радость и эмоции.

В то, что именно она говорила, он почти не вслушивался. Но внимательно разглядывал её, так, словно впервые увидел.

Затем словно внутренне встряхнулся, сбрасывая с себя наваждение, и выражение его лица из расслабленного вновь стало отстраненным и сосредоточенным.

– Через город мы в любом случае пройдем, – сказал он, поднимаясь на ноги, – Дорога ведет на запад от него…

***

Когда она открыла глаза, толком еще не рассвело, и первым желанием стало тут же их закрыть и подождать, пока вокруг не посветлеет, а земля не перестанет покачиваться.

Но сознание тут же с готовностью подкинуло сводку последних воспоминаний, и Наярра перекатилась на бок, осторожно встала и осмотрелась.

Вокруг был лишь мягкий песок, вода и скалы. Венса нигде не было.

Девушка прошипела сквозь зубы ругательство. Вряд ли конечно после стольких церемоний морские устроили так, что он потонул по дороге, но учудить что-то такое было бы вполне в их духе.

Или может заклинание было не настолько точное, и их разбросало по берегу?..

Ничего другого не оставалось, и она двинулась вдоль воды, с каждым шагом чувствуя, как в голове проясняется, а в тело возвращается легкость и сила. Солнце вставало, отдаленные объекты становились все отчетливее, и в какой-то момент Наярра подняла голову, и увидела, как из-за скал показывается белый мрамор...

Арнимунд! Архипелаг! Она находится на Архипелаге! Перед глазами тут же встали старые гравюры на тонких деревянных пластинках, которые разворачивал перед ней Старейшина.

Вытисненные контуры были раскрашены белой краской, но не шли ни в какое сравнение с тем ослепительным сиянием, которое создавали лучи, играя на гладких отполированных гранях.

Вдалеке с шумом и криками снялась с места чаячья стая, и Наярра, с трудом оторвавшись от едва виднеющихся башен, глянула в ту сторону, и увидела темный силуэт.

– Венс?..